Книга Воин в осаде, страница 89 – Харитон Мамбурин

Кицуне также вряд ли заморачивались собственным самоопределением и переоценкой шкалы ценностей, поэтому они, подсыпав отраву в пищу расположенных на постое в хабитате солдат, еще его и подожгли. А может, сделали и еще что-то, нам, затаившимся настолько близко от патрулей, насколько это было безопасно, было не видно.

Вообще, большие пожары в хабитатах большая редкость, ведь это огромные деревни, нередко с кольцевой железной дорогой по всему внешнему радиусу. В них массы зеленых насаждений — фруктовые, ягодные, клубневые, даже просто цветы для красоты. Даже если один дом загорится, у пламени почти нет шансов перекинуться на что-то еще — вездесущие деревья гасят ветер, зелень надежно укрывает любое отдельно стоящее строение. Только вот, по японской традиции, большая часть домов из дерева и бумаги, что очень перспективно, когда планируется умышленный массовый поджог.

— Если будут жертвы, я их убью, — равнодушно и вслух пообещал я сам себе, смотря на зарево в ночи и слыша отголоски встревоженных криков.

— Ты их сам направил, — холодно и жестко отрезала Праудмур. Регина, собравшаяся как перед боем, была напряжена, зла и сосредоточена. Я вспомнил, как она возглавила прорыв при «токийском истреблении монстров» и понял, что лучше бы её здоровенный автомат сегодня не стрелял вообще.

— Об этом — после, — заключил я, передавая выданный мне старым кицуне брусок вещества Момо, — Помнишь, что делать?

Девушка молча кивнула, тут же растворяясь в темноте буквально на моих глазах. Пора двигаться и нам. Осень, середина октября, рассвет в начале восьмого, но я в это время уже хочу быть дома.

— Вперед!

Двинулись короткими перебежками. Рывок нам предстоял всего на какие-то три минут до головы поезда. Разведчиками работали Эдна и Камилла, одетые в черные обтягивающие комбинезоны девушки видели в темноте куда лучше, чем мы, поэтому могли вести наш отряд к голове поезда, блокирующего путь в долину так, чтобы немногочисленные патрули ничего не заметили. Те же, состоящие из вчерашних селян и горожан, были куда сильнее поглощены зрелищем пожаров в хабитате. Некоторые из условно-враждебных нам бойцов даже пререкались, желая покинуть пост и помочь с тушением.

Регина, пригнувшись, мчалась за нами по пятам, выполняя роль маленького зубастого арьергарда. Я и Евгений прикрывали Федора с двух сторон, хоть дядька княжича и был сам по себе неплохо защищен каким-то хитрым тулупом, но возражения шепотом от него не принимались ни в какую. Другого машиниста мы здесь точно не отыщем. Все закрыли свои лица тряпичными масками, один я бежал в зеркальной маске Посланника. Не то, чтобы хотелось выделиться, но в неё поместились дыхательные фильтры… а они могли очень сильно пригодиться!

А машиниста номер два мы увидели чуть ли не первым.

Хорошая новость заключалась в том, что сам машинист со снятыми штанами, держась за живот и утробно подвывая, лежал прямо возле паровоза. Вокруг него занимались тем же самым около восьми солдат, правда, половина из них щеголяла одетыми и сильно грязными штанами. Плохая же новость была в том, что прямо возле страдающего стада подло отравленных человеков стояли трое совершенно здоровых и оживленно жестикулирующих молодых японцев, у которых из вооружения были лишь пистолеты и мечи на поясе.