Книга Воин в осаде, страница 84 – Харитон Мамбурин

Теперь картина стала более-менее ясной. Шведы были о многом в курсе, прожив так долго рядом со мной. Можно сказать, практически обо всем, что может узнать посторонний человек, наблюдая за происходящим вокруг. Они знали о прискорбно низком количестве моих людей, знали о том, что я делал в долине, видели вышедший из строя «Свашбаклер». Единственное, о чем они не могли быть в курсе — так это о том, что на моем красном дирижабле сюда прибыл «Паладин», с которым они разминулись буквально на полсуток.

Только вот, был ли он.

— Господа, дамы, — обратился я ко всем, собравшимся в комнате. Состав совета пополнился капитаном «Рыжих псов» и парой его советников, как и заинтересовавшейся происходящим Рейко, — У вас не так много времени, чтобы найти решение для возникшей ситуации. Поезд с женщинами прибудет на Фукуоси завтра в 10–11 часов дня. На этом я вас покидаю, но буду недалеко.

— Что?! — вопрос, казалось, исходил аж от четырех человек.

— Я должен немедленно определить уровень своих навыков использования «Паладина», — счел я нужным внести ясность, — Он — наш единственный козырь.

— «Паладин» на краю мира? — раздался мне вслед удивленный голос Фридриха Марии Зедда, — А мне казалось, что я видел уже всё.

Влезать в сложный и необычайно тонко реагирующий на изменения в ауре пилота СЭД было далеко не самым разумным решением, особенно пребывая в текущем эмоциональном раздрае, но особого выбора у меня не было. «Переключиться» в рабочий режим поначалу у меня вышло просто за понимания, что я должен как можно скорее отойти от Холда, чтобы ЭДАС-ы силового доспеха не устроили Ирукаи Саю инфаркт среднего возраста. А затем, после того как «Паладин» смог отбежать, и даже спрыгнуть с возвышенности, на которой была моя новая недвижимость, всё пошло кувырком.

Точнее, покатился я сам, чертыхаясь и скрипя зубами, вздымая клочья земли и ломая тонкие деревца. Потом были несколько минут, в течение которых я поднимал доспех, пытаясь заставить встать его на ноги. Ощущения были отвратными. То место в моей энергетической системе, где давным-давно устроился Эйлакс, было деформировано демоном под его нужды. Я привык к этой деформации и не ощущал её раньше, но теперь, когда он ушёл, она чувствовалась рабочей, но чуждой частью моего «я». Это очень отвлекало.

Доспех шёл как пьяный, цепляясь за деревья руками, но я упорно продолжал двигаться, стараясь как можно сильнее отстраниться от сознательного управления механизмом. Это работало раньше и должно было сработать сейчас. Много. Однообразных. Движений. Здесь и сейчас. Вспоминать, повторять, отстраняться. Допускать ошибки. Повторять цикл. Повторять, пока ошибки не исчезнут, пока деформированная аура не «забудет» демона.

С тануки была допущена… наверное, стоило бы сказать «ошибка», но это была не она. Я действовал максимально эффективно, чтобы убрать мешающий фактор из долины, в чем преуспел. О чем в тот момент не думалось, так это о том, что пять или шесть тысяч Иных являются обузой, паразитами и наркоторговцами только пока сидят в долине. Из головы совершенно вылетела одна особенность местного японского менталитета — чувствуя себя слабым, свободный ищет сильного и предлагает ему свою верность за покровительство и месть. А такое количество Иных, умеющих менять облик по своему желанию — это настоящее сокровище. Шпионы, воры, посредники, актёры… да хоть элитные бордели из них составляй!