Книга Воин в осаде, страница 110 – Харитон Мамбурин

Зеркало Древних, наше средство связи и путешествий, в данный момент отрастило со своей поверхности две белые тонкие руки, которые упирались Рейко в щеку и лоб, несильно пихая японку. Та занималась тем же самым, уперев руки во что-то, пытавшееся из зеркала вылезти, вовсю пыхтя и мешая осуществлению этих планов. Борьба шла на равных. Зрелище заставило меня улыбнуться и закурить. Настроение и так бывшее на отметке «великолепно!», пробило потолок, устремляясь еще выше.

Лишь одному разумному существу я всегда оставлял полный свободный доступ в свои владения, и оно сейчас явно хотело воспользоваться своим правом. Хочу понаблюдать еще немного перед тем, как вмешаться. Это… умиляет.

К несчастью, буквально через несколько секунд произошло непоправимое. Моя супруга энергично дернулась, из-за чего белая конечность соскользнула с её плеча и, потеряв упор, дёрнула за полу халата. Тот радостно сдался. Напор тут же ослаб.

— Всевидящее Зазеркалье! — раздался из зеркала потрясенный девичий голосок, — Вот это грудь!

— Ха! — гордо выпятила Рейко свои достоинства, победно сверкая глазами и уперев руки в боки, — Посмотрела? А теперь уходи, странная бледная женщина!

— Я к своему жениху! — попытались объяснить из зеркала все тем же зачарованно-обалдевающим голосом.

— Здесь таких нет! — категорично опровергла японка, всё-таки запахивая халат.

— Алистер Эмберхарт, — копнула мою будущую могилу зазеркальная девушка, — Он тут!

— Чегоооо? — угрожающе протянула моя жена.

Кажется, пришла пора вмешаться.

— Рейко, милая, — позвал я, — Впусти Миранду сюда. Она моя старая подруга детства.

Хорошо, что я стоял тихо и незаметно. Это позволило произнести всю фразу до того, как бывшая Иеками не успела надумать себе разной ерунды, которую любая женщина в мире надумывает со сверхъестественной скоростью, как только ей предоставляется хотя бы малейший шанс.

Вскоре изящная черно-белая фигурка моей старой подруги присела с поклоном в реверансе перед надувшейся и преисполненной подозрительностью Рейко. Выполняя обязанности хозяина дома, я представил Миранду Коул, младшую дочь Маркиза Зеркал, своей жене. Черно-белая брюнетка была единственной, кто навещал четвертого сына графа Эмберхарта в его заточении-обучении лондонского дома, а также единственной из моего прошлого, кому я хоть сколько-то доверял. А заодно общался и дружил. Хотя, если припомнить, мы не раз и не два пересекали границы благопристойности, но не скатываясь к барьерам вседозволенности. Обычная возня двух подростков.

И заработанное в детство доверие было обоюдным.

— Во-первых, — мудро улыбнулась выглядящая на шестнадцать лет девочка, шкодливо загибая пальчик, — Не ревнуйте меня к своему мужу, госпожа Рейко. Я не могу долго находиться в этом мире, но пока нахожусь, способна лишь чувствовать вкус пищи и питья. Спасибо за какао… а печенек нет? Какая жалость…

— Как и мне ничего не почувствовать в Зазеркалье, — счел нужным добавить от себя я.

— Поэтому… между нами всё было платонически! — тут же сваляла дурака мисс Мур, за что была удостоена демонстрации кулака, тут же высунув в ответ язык.

— Хватит сердить мою жену, Миранда, — мягко сказал я, — У тебя есть еще и «во-вторых». Ты не на какао решила ко мне заглянуть.

Миранда Коул, очаровательная, хоть двухцветная брюнетка, выглядит и ведёт себя на шестнадцать. На самом деле ей куда больше — где-то между двумя и тремя сотнями лет. В Зазеркалье время нестабильно, но всегда идёт куда быстрее, чем здесь, если не считать области, располагающейся близко к зеркалам. Те два года, что я нахожусь в Японии, для нее были едва ли не десятком лет. Но… измерение, расположенное за зеркалом, меняет восприятие. Миранду можно было назвать чрезвычайно мудрой шестнадцатилетней девочкой, у которой вдоволь источников информации, о которых обитатели этого мира и не подозревают. Прождать еще десять лет в своём черно-белом мире для того, чтобы прийти ко мне в мирное время на какао и печеньки, для неё было бы сущим пустяком.