Книга Рыцарь в клетке, страница 100 – Харитон Мамбурин

— «Это было похоже на мухобойку».

— «Попробую забыть!», — огрызнулся я, выпуская из левой «любимой шлюхи» три пули по орущему от ярости парню. Два промаха, одно попадание вскользь. Отлично.

— «Думаешь, я тебе позволю?».

Ответить я не успел — непрестанно уже орущий от злобы японец воткнул обе руки в землю, каким-то образом беря почву под контроль. У меня под ногами начали появляться глубокие провалы, от которых пришлось спасаться всерьез. Если расчленение мне не опасно, то вот погребение в недрах совсем наоборот!

Злой как тысяча голодных пуделей Таканаши стоял буквально на четвереньках, вбив руки в землю и рыча от злости. Мне приходилось отбегать всё дальше и дальше от пацана, который буквально с каждой прошедшей секундой улучшал свой контроль над формированием провалов. Выгадав пару секунд, я выстрелил в сторону засранца, надеясь, что под угрозой огнестрельного оружия он перейдет к более мобильной и безопасной для меня форме нападения, но этим сделал хуже только себе — Кей тут же послал в мою сторону двухметровый земляной вал, продолжая формировать дырки в земле. При этом он не переставал выражать миру всю полноту своего негодования.

Нужно было что-то предпринять.

Режим Посланника, умения Героя, вообще все эти японские техники управления энергией — всё это опасно для человека. Мы всесильны, потому что слабы. Цивилизация, прогресс, бомбы и порох, поезда и дирижабли, движущиеся крепости, что отпугивают или убивают сибирских существ, способных вырезать за ночь целый город, всё, что построил человек, всё, чем он доминирует, всё оно — результат его слабости. Получая личное могущество, слабую уязвимость, возможность производить по своей воле убийственную энергию — мы забываем о том, что слабы по одиночке, но всесильны вместе.

Бросаем социум, чтобы упиваться собственным эго. Разум, умение делать выводы, идти на просчитанный риск, союзники — вот что вывело на вершину странную корявую обезьяну, а не могучего тигра или мамонта.

Сейчас, как бы иронично это не звучало, но мне нужно было пойти на риск. Слишком сообразительный и сильный мне попался мамонт. Зато — у меня были союзники.

Шесть килограммов — не так уж много для млекопитающего, но очень серьезный вес для птицы. На размерах, из-за пустотелых костей, это сказывается самым серьезным образом, поэтому Арк — неестественно крупное и сильное создание, достигающее в холке метра с лишним и способное поднять и утащить в когтях вес, близкий к своему собственному. Разумеется, что его здоровенный вороний клюв полностью соответствовал всем остальным габаритам.

Приземлившись на поясницу стоящему на карачках Таканаши, Арк вцепился своими когтями в его обнаженное по случаю позы тело, а потом с размаху погрузил свой огромный клюв… в правую ягодицу Героя. Вырвал его назад, тут же отталкиваясь и быстро взлетая вертикально вверх. К моменту, когда покачнувшийся Кей заподозрил, что с ним сделали что-то членовредительское, ворон уже был на расстоянии с десяток метров, продолжая стремительно удаляться.

Герой вскочил, хватаясь за пострадавшие места и панически озираясь по сторонам. Услышал хлопанье крыльев.

Посмотрел вверх вслед продолжающему набирать высоту ворону. Смотрел он долго.

Медленно повернул голову ко мне, спокойно стоящему в трех десятках метрах от него, на взрыхленной и разорванной земле.