Книга Изгнанник на цепи, страница 94 – Харитон Мамбурин

— С радостью, лорд Мур.

Гигант насмешливо и осуждающе фыркнул на мою неуместную шутку, вновь начав раздвигать толпу в нужном ему направлении и приглашая двигаться за ним. Я обернулся к своим спутницам и… подавил совершенно неуместное желание перекреститься, выругаться или отпрыгнуть. Лица Цурумы и Рейко воплощали самое свирепое любопытство из возможных! Более того, совсем недалеко от места, где мы стояли, началась какая-то сутолока — некто с моментально намокшей по причине отброшенного зонта золотисто-блондинистой головой вовсю пытался пробиться сюда. Я поспешил ретироваться вслед за герцогом.

— Ну и кашу же ты заварил, мой юный друг, — покачал головой гигант, неловко пытаясь расположить свое изрядное тело на недостаточно удобных для этого японских стульях в срочно закрывшемся кафе, — Надо же было такому случиться.

— Не припомню за собой каких-либо выходящих за рамки приличия поступков, — тут же поспешил откреститься я, тут же иронично приподнимая бровь, — Или вы про то, Ваше Сиятельство, что никто вообще не предполагал, что я заварю… хоть какую-нибудь кашу? Тихо и молча выполню порученное, а потом приобрету столь долгожданную «свободу», в которой мне предполагался аж целый один вариант выбора в виде «Паладина» Его Величества Генриха Двенадцатого?

— А чем это плохо? — дурашливо поднял брови на редкость хорошо относящийся ко мне человек. Впрочем, в искренности хорошего отношения я испытывал серьезные сомнения.

— Ничем! …пока на примете не появилось что-то получше, — цинично сказал я одному из наиболее влиятельных и патриотичных граждан своей бывшей родины.

— Любишь кусать руку, тебя кормящую, а, Алистер? — нахмурил густые белые брови герцог. Крупные черты его лица, весьма далекие от стандартов англичан, исказила маска сдерживаемого гнева.

— Отгрызать пальцы, пытающиеся мной играть, если уж быть точным, Ваша Светлость, — нахмурился я, закуривая, — Вы более других в курсе, как дела делаются у нас, Эмберхартов. Всё, что в рамках договора — абсолютно, всё, что вне — несущественно.

— То есть, интересы твоей страны для тебя уже не имеют значения? — взгляд герцога тяжелел с каждым пророненным словом.

Воткнув окурок в пепельницу, я не спеша достал из портсигара еще один «эксельсиор», прикуривая. Это была не бравада, а пауза для формулирования ответа, вроде протирания очков. Откинувшийся на жалобно скрипнувшую спинку стула гигант ждал, не сводя с меня пронизывающего взгляда.

— Эмберхарты. Договор. Прозрачность, — перечислил я вехи, — Меня изгнали, Ваша Светлость. Из рода и из страны. Просто потому, что сыграть втёмную не вышло. Вышвырнули за жизненный выбор, который никак не влиял на договор. Знаете, сейчас сюда, на межконтинентальнике, плывут не только два «Паладина», но и второй пилот, сопровождающий доспехи. Мне очень интересно, что чувствует этот человек, когда его буквально подарилидругой стране.

— Я бы упомянул, что подарили по твоей вине, но вижу, что тебе на это плевать, — покачал головой Эдвин Мур, хозяин черного замка Каллед, — Никогда бы не подумал, что ты пойдешь по стопам своей сестры, Алистер.

— Ваши слова очень похожи на фразы Леди Коул, никак не желающую понять, почему я не хочу рискнуть жизнью ради брака с её дочерью и проживания в Зазеркалье, — ухмыльнулся я, — Все преследуют свои интересы любыми доступными методами. Я пока выгодно выделяюсь чистотой своих помыслов и действий.