Книга Изгнанник на цепи, страница 93 – Харитон Мамбурин

— А, точно! — ударила себя Шино кулаком по раскрытой ладони, прерывая ход мыслей в моем возмущенном разуме, — Совсем забыла. Наш директор, господин Асаго, попытался вчера скрыться! Когда его настигли на вокзале Тиёда, он вступил в схватку с людьми императора! Шесть человек раненых, двое очень серьезно. Сейчас его допрашивают на самом высоком уровне!

Я закашлялся, выплевывая холодный кофе на кровать и глядя на Цуруму дикими глазами.

Хоронили выдающегося человека, лауреата премий, автора научных работ и просто хорошего директора «Якудзёсейшин сеудай» всей академией. Студенты, закрывшись от дождя зонтами, заполонили не такое уж и большое кладбище Гаккошимы, отдавая долг памяти с дежурно скорбными лицами. Хмурое небо с извергающимися с него осадками как нельзя лучше подходило к пасмурному настроению собравшейся молодежи с редкими вкраплениями преподавателей и частыми — островной службы безопасности, вертевших головами так, что вечером служителям закона наверняка понадобятся массажисты.

Впрочем, из нашей маленькой компании искренне грустила лишь Рейко — из-за её роста она не видела совершенно ничего, поэтому вяло маялась скукой где-то там внизу, периодически издавая звуки нетерпения и легкого голода. Мелькнула мысль — узнай она, что в гробу наспех сработанная фальшивка, так как реальное тело бывшего директора просто не успели бы собрать в приличный вид, — уже тащила бы нас в ближайшее кафе. С другой стороны, некоторые студенты и студентки старших курсов вполне искренне оплакивали почившего, не имевшего, к моему удивлению, каких-либо родственников на стороне. Академией жил человек! Радел о счастье своих учеников каждую секунду жизни!

Как бы не так!

Больше всего мне сейчас хотелось отправить всех домой, а самому нырнуть в бордель с парой бутылок хорошего виски. Устроить дебош. Отпраздновать. Потерять девственность. Расслабиться. Организм намекал, что можно бы обойтись и без алкоголя, но душа хотела именно его. Оставалось лишь дышать влажным морским воздухом, ловить лицом порывы ветра, выворачивающие зонтик, радоваться новому дню.

Потому что пронесло.

Всех пронесло. Меня. Императора. Японию.

Все трое директоров академий нашего искусственного островка, были доверенными людьми императора. Суга, можно сказать, был самым доверенным на всём острове — империя очень хотела быть в курсе жизни её наиболее ярких представителей среди молодежи. Обычный интерес охотника за талантами, не более. Но, оказалось, что наш почивший директор оказался редкостным затейником, хитрецом и манипулятором. Предварительные результаты расследования заставили имперские службы предаться тихой панике…

…а когда через дворцовое зеркало пришёл срочным порядком вызванный мной граф Эмберхарт, паника местами стала истерией. Подробностей происходящего мне не сообщали, не того полёта птица я, но много сейчас мне стало понятно, глядя на аккуратно пробирающуюся через толпу студентов ко мне фигуру. Могучий здоровяк в английской шинели гражданского образца приветливо мне улыбнулся издалека, но подойдя вплотную лишь чопорно кивнул, прогнав с лица эмоции:

— Сэр Эмберхарт.

— Ваша Светлость, — не остался в долгу я.

— Не соблаговолите ли прервать свою скорбь по покойному, сэр рыцарь? Мне хотелось бы перекинуться с вами парой слов.