Книга Изгнанник на цепи, страница 100 – Харитон Мамбурин

Здесь, в этом раю контрабандистов, было совсем небезопасно. Раскаленный кончик моей трости уже проткнул с десяток крупных крыс, а «рагант» четырежды тихо кашлял, превращая встреченные мной человекообразные фигуры в корм для грызунов. Последнее, как ни странно, жутко портило мне настроение — впервые в жизни я стрелял в людей, совершенно не угрожающих моей жизни, чести и будущему. Это было… низко и мерзко. Вся вина встречаемых мной бродяг состояла лишь в том, что они меня замечали.

Спустя сотню метров от начала моего путешествия по глубинам канализации, я уже был твердо уверен, что ненавижу лабиринты. Выданные мне координаты показывали лишь место на поверхности района доков, пройти к которому нужно было под землей.

А компас тут вёл себя как ветреная профурсетка на годовом слёте молодых миллионеров.

Самонадеянная попытка снять маску и покурить, мощно простимулировала меня на дальнейшее рвение к цели. Дух мой был очень силён, познав на своём веку саратовских тараканов, российских рэперов и очереди в собесе, но слабый английский желудок к настоявшимся запахам испражнений японских утроб отнесся чрезвычайно негативно. Закончив выражать свое отвращение в местные темные воды, я поспешно надел маску назад, решительно бросая курить аж до самого утра.

Что же… я думал, что самым сложным за сегодняшнюю ночь будет уход из-под надзора Момо. Мне пришлось осуществить целую операцию с подмешиванием органического слабительного в английский (а значит незнакомый японке) ужин, пропитывание наволочки местным аналогом плохо испаряющегося хлороформа, который я остроумно смешал с валерьянкой… Гм, возможно я перестарался, но вроде бы, на момент моего побега, Момо крепко спала с очень хмурым видом.

Нечто вцепилось мне в скрытый под водой сапог, бешено дергаясь в попытках оторвать от него кусочек. Реакция на воткнутую наугад трость последовала неоднозначная — воду вспенило мощным гребнистым хвостом в полутора метрах от меня. Пошатнувшись, я выругался, раскаляя кончик трости и начиная наносить им один удар за другим. Ответом на это стал следующий рывок, чуть не уронивший меня в вонючую жижу. Затем, почувствовав, что это нечто собирается буквально содрать с меня сапог, пришёл в неистовство, высаживая все шесть патронов «раганта» в воду прямо у своей ноги. Хватка разжалась.

А через минуту из зловонной дряни всплыл кверху брюхом… крокодил, одетый в сложную кожаную сбрую. Хороший такой экземпляр, килограммов на тридцать… В японской канализации на русского в теле англичанина напал крокодил неустановленной национальности. Прямо начало плохого анекдота.

Поплутав еще пятнадцать минут и убив еще одного прикинутого в кожу крокодила тычком трости в череп, я вышел к нетипичному в этой местности проходу, прорубленному куда выше уровня жидкости. Более того, лаз был облагорожен сваренной из арматуры конструкцией, отдаленно напоминающей ступеньки. Сверившись с картой, я понял — оно. Тут, буквально в тридцати метрах от этого входа по прямой, располагался подъём в расположенный в уютном заброшенном пятачке доков люк. Спустись я по нему — сразу бы легко попал куда надо, но при этом собрав чертовски большое количество любопытных взглядов. Сейчас, сидящий на крыше одного из окружающих люк зданий Арк демонстрировал мне, что возле канализационного люка расположился аж десяток бродяг, явно работающих местной службой безопасности.