Книга Опала на поводке, страница 83 – Харитон Мамбурин

Клуб медитаций встретил меня ожидаемой тишиной и внимательным взглядом двух черных глаз. Обладатель вышеупомянутых органов, высокий и какой-то тонкий японец с необычно удлиненным лицом и черными волосами, увязанными в конский хвост, поднялся со своей подушечки для сидения одним длинным текучим движением. Еще двое присутствующих в довольно большой и пустой комнате глаза открывать не стали.

— Алистер Эмберхарт, - выполнил я полагающийся знакомству поклон, отмечая для себя, что уже стал к этому привыкать.

— Кавамура Миору, - ответил мне поднявшийся, - Эмберхарт-кун, я скажу сразу, чтобы у вас не возникло иллюзий или заблуждений. Мы действительно здесь занимаемся всего лишь медитациями. Более того, у клуба очень плохая репутация – сюда не приходят, сюда назначают… поэтому мы известны как «Клуб Отбросов» или «Клуб Скорби».

— С чем это связано, Кавамура-сан? Если не секрет? – полюбопытствовал я, просто желая завязать разговор.

Японец тихонько вздохнул, его плечи чуть опустились. Он явно не горел желанием разговаривать.

— Общие медитации, в отличие от обычных тренировочных, сильно расслабляют энергетику организма, снижая ее тонус, - нехотя произнес он, - Это повышает чувствительность ауры, но пользы от этого совершенно нет. Нигде, кроме нескольких исследовательских лабораторий по всей стране. Проще говоря, Эмберхарт-кун, мы слабаки, которые делают себя еще слабее. Изгои высшего общества, лишь с небольшим шансом стать пилотами силовой брони…

Даже если бы сейчас по навету синекожего Дариона Вайза меня утащили разглядывать, как владыка ада совокупляет очередного грешника, то это не смогло бы прогнать с моих губ возникшую на них широкую улыбку.

— Кавамура-сан, я искренне горю желанием записаться к вам!

Сидевшие в медитации вздрогнули и выпучили на меня глаза.

Я сидел за партой, незаметно для окружающих поводя плечами и потягиваясь. Синяков Кёйке мне наставил от всей своей горячей души, так что вся учебная неделя прошла под эгидой «не морщиться от боли». Неприятные ощущения вовсю скрашивало наблюдение за Инамори Миу – к старосте вновь подсели ее подружки, и девичий консилиум в очередной раз пытался идентифицировать для себя прошедшие в понедельник дуэли за, собственно, саму Миу.

Борьба логики и эгоцентризма у бедной сереброволоски шла не первый день. Икари подрался с Эмберхартом из-за нее и победил? Верно, правильно и хорошо. Но потом Эмберхарт вызвал Икари… из-за нее. И победил. Совсем непонятно, немного страшно, очень любопытно. НО! Раз каждый победил по разу, после чего они довольные разошлись – то как это понимать?!Должна же быть третья дуэль? Или… они договорились?! О чем?!

Разумеется, Миу никак не могла просто взять и подойти к тому же Кёйке или мне с таким вопросом, поэтому мучилась сама. Предположить, что она, вообще (полным комплектом) как-то и не причем, так как один дрался за невесту, а второй за старосту (на самом деле просто отстаивая с помощью дуэли свою собственную точку зрения, что ни в чем не виноват в деле с гранатой) – Миу не могла. Но старалась, из-за чего наблюдать за ней был воистину весело.

Слабый укол негативом ожег ауру, но заметить я успел лишь гордо выходящую из класса Кудряшку, в миру известную как Маргарита Голденштерн. Еще одна загадка, но теперь уже для меня. В первую неделю я неоднократно ловил на себе ее взгляды, девушка явно питала какой-то свой интерес к моей персоне и, видимо, даже строила планы… которые оказались безбожно сломаны, когда я записался в «Клуб Скорби». Прощать последнее она мне явно не собиралась, морща теперь нос каждый раз, когда я оказывался поблизости от ее персоны.