Книга Опала на поводке, страница 82 – Харитон Мамбурин

Клуб изобретателей заинтересовал нас обоих с Иеками. Девушку всерьез и сразу зацепила самая настоящая ножная броня, к ступням которой было приделано по два немаленьких колеса, наподобие тех, на которых гоняли местные «хайяй». Устройство, по сути, не являлось броней, скорее защитой и аккумуляторами эфира в одном флаконе, позволяя довольно уверенно и быстро ездить по любой ровной поверхности.

Пока Рейко приставала к местным старожилам, пытаясь узнать цену создания такой штуки на свои размеры, я вертел в руках странную… штуку. Возле меня с нервно-гордым видом стоял ее непосредственный изобретатель, явно впервые демонстрирующий шедевр иностранцу. Больше всего это напоминало половинку гигантских ножниц, если смотреть на лезвие… но рукоять была куда как интереснее – длинная, изогнутая, упирающаяся концом при хвате одной рукой аж в локоть. На этом странности чудо-оружия не заканчивались - в гарду бы любовно встроен револьвер. Точнее даже не так – чудо-меч был выстроен вокруг вполне полноценного, хоть и некрупного, револьвера. Захваченный странной идеей, я начал одолевать создателя этого несомненно зрелищного гибрида вопросами.

— Уважаемый, а это… разве не тяжеловато для фехтования?

— Им не надо фехтовать в привычном смысле, - гордо поправил очки подросток, - Это оружие для духов в Бурю.

— Целесообразность вижу, но… - я замешкался, - Не слишком ли велико лезвие?

— В самый раз! От многих духов нужно держаться как можно дальше!

— А как же им драться в помещениях?

— Вы не знаете… - чудо-изобретатель бросил на меня немного снисходительный взгляд, - Все дома в Японии защищены от проникновения духов!

— О, спасибо. А как сталь относится к перепаду температур от выстрела?

— Тут проблема, - мальчишка искренне поник, следующую фразу я еле услышал, - Тут нужен серенит, а он дорогой, тяжелый… и не крутой на вид.

— Да, проблема… - протянул я, вертя в руках клинок, - А как ты назвал оружие?

— О! Я назвал его «кенджу»! – тут же просиял член клуба изобретателей, начиная лучиться счастьем.

— Может тогда лучше не мечепушка, а пушкомеч, «джукен»? – осведомился я, честно признаваясь, - А то «кенджу» как-то по-корейски…

— «Риборубакен» звучало еще хуже! - парень просиял, начав кивать.

Удивительно, как мало человеку для счастья надо. Всего лишь изобрести оглоблю с чудовищной инерцией, совмещенную с маломощным револьвером. Хороший калибр в такой штуке не организуешь, так как рукоять вообще под сильную отдачу не годится… но определенный потенциал я вижу. Если укоротить лезвие в три раза, сделать две рукояти, увеличить калибр… в общем, получится нечто, способное одинаково довести до смерти от сердечного приступа что оружейника клинков, что пистолетов.

Рейко я бесславно потерял в клубе любителей выпечки, чьи хитрые и дальновидные члены вовсю пахли своим творчеством на половину этажа клубного здания. Причем, приветливо пригласив Иеками войти, все десять человек выполнили в моем отношении поклон, с негромким хоровым воплем «Приходите к нам еще!». Поняв настолько толстый намек, я предпочел гордо исчезнуть вдали.

И… понял, что попал. Без маленькой, улыбчивой, сероглазой Рейко внимание окружающих сразу концентрировалось на мне, а я людям не нравился. «Приходите еще» слышалось почти каждый раз, как только моя смуглая физиономия просовывалась внутрь. Будь мне действительно пятнадцать лет, удар по самооценке был бы чудовищен, а так – было только немного обидно. Раздраконенный револьверомечом, я жаждал узреть новые чудеса.