Книга Решатель, страница 61 – Харитон Мамбурин

Наверное, со стороны это выглядело гораздо круче тех аниме, которые постоянно смотрит Рио. С рук и ног моего противника срывались натуральные полотнища и комки энергии, пусть он промахивался по мне, но вот окружающая среда, а также поспешно отступающие ученики додзё, получали сполна. Даже здания додзё получили определенный ущерб, хотя Ганс ни единого грана энергии не вложил с таким умыслом. Разъяренный неудачами и периодически получающий от меня увесистые удары, молодой человек из кожи вон выпрыгивал, чтобы задеть меня своими техниками… и у него не получалось.

Это довело парня до истерики.

— КАК?! – заорал он, окутанный аж двумя слоями пламени, через которые только что получил от меня болезненный пинок по бедру, – КАК?!!!

Мы встали слишком хорошо и удачно, поэтому вместо ответа я ударил. Классическим «джигокукеном» в лучшем его исполнении, дополненном «толчком Хиракавы», так, чтобы надежда всех Старых родов, молодой гений поколения, Ганс Аффаузи, снова отправился в полёт, вышибая попутно в щепки ворота додзё и распластываясь на асфальте. После этого я неторопливо пошёл к нему, не особо спешащему подниматься на ноги. Глаза подростка были полны слез.

— Вспомни, зачем я пришёл к вам в поместье, – негромко предложил я, – Учить вас чувствовать Ки. Я его чувствую, Ганс. О любом твоем ударе, о любом движении, я знаю, как только ты начинаешь его готовить.

— Это нечестно!!! – взорвался… ну, по сути, ребенок. Его нельзя было даже сравнивать с Эной или хотя Мидзутани. Он сам лишь немногим отличался от сестер Суньига.

Ребенок, посвятивший всю свою жизнь боевым искусствам. Как иронично.

Я присел рядом с ним на корточки.

— В мире несколько сотен миллионов единиц стрелкового оружия, каждым из которого тебя можно пристрелить, – ровным голосом заговорил я, – также, как был убит Сын Кащея, великий глава рода. Испуганной служанкой. Тебя может сбить машина, ты можешь подавиться насмерть персиковой косточкой. Укус бешеной собаки поставит крест на твоей жизни, Ганс Аффаузи. Тем не менее, ты видишь во мне соперника, хотя я не сильнее тебя в техниках Ки. Я их просто чувствую. Этому можно научиться. Этому я учу целый род, вместе с его главой. Ты же, человек, находящийся в самом начале пути, от чего-то возомнил, что мы с тобой конкуренты. Что я бросаю вызов твоим способностям. Однако, наши способности лежат в совершенно разных плоскостях. В своей – ты непревзойдён. В моей – я один из лучших. Но нам с тобой нечего делить. Не в чем соревноваться. Нас обоих запросто может застрелить служанка с пистолетом…

Чем дольше я говорил, тем сильнее успокаивался подросток. Основной удар по его ярости нанесли именно мои слова насчет смерти Витольда Гаузина, уж Ганс-то должен был о нем слышать. Логика, простейшая логика смогла проникнуть в сознание этого гения от мира боевых искусств, заменив своими построениями боль и обиду от нового поражения. Упомянув, какую роль в только что произошедшем сыграли мои кондиции взрослого человека, намекнув, что даже мой дед, с огромным уважением отнесшийся к потомку Старого рода, смог бы крайне неприятно удивить такого противника как Ганс просто за счет своей силы и выносливости, я окончательно успокоил этого импульсивного товарища.

Однако, это привело к неожиданному исходу.