Книга Решатель, страница 59 – Харитон Мамбурин

Принимать удары Горо приходилось так, что каждый из них я встречал напряжением всей защиты и мышц, и то нельзя сказать, что вреда они не наносили. Я бил в ответ, но мои усилия, как и год назад, пропадали втуне, поглощаемые нечеловечески тугими мышцами старшего родственника. Бить по нему было всё равно, что стучать по шине огромного грузовика.

— Так я и думал! – прогрохотал мастер додзё, переставая гонять меня по арене и выходя из боевой стойки, – Твоё развитие давно остановилось!

— Достигло пика, – уточнил я, тоже распрямляясь, – Поэтому я и остановился.

— «Остановился», – с хмурой гримасой передразнил меня прадед, – твои слова – почти святотатство для тех, кто «надел черное»!

— Это их проблемы, – не стал возражать я, – У меня есть и другие дела.

— Другие дела, да? – вновь повторил за мной, неприятно усмехаясь, старший родственник, – Ну тогда, думаю, ты не будешь против узнать последствия, которые обычно мешают слабакам дальше заниматься «другими делами»! От любящей руки деда!

А затем он начал меня калечить перед глазами чуть ли не всех собравшихся учеников. Пытаться, по крайней мере. Удары деда, бьющего в полную силу, проминали мою защиту, приходилось уклоняться, но сделать это от гиганта его размеров и опыта было затруднительно. Я не видел пока причин действовать всерьез, но и не мог позволить себе получить серьезную травму, поэтому летал туда-сюда, практикуя частичную амортизацию пушечных ударов Горо за счет моментального кооперативного напряжения мышц и Ки. Этот момент раздухарившийся старикан не заметил, но это не помешало ему, выгадав нужный момент, шарахнуть под гомон учеников по мне своим лучшим ударом. Принять «джигокукен» я не мог, поэтому пришлось сжульничать, погасив большую часть Ки до того, как она, сконцентрированная в кулаке моего родственника, шарахнула мне в грудь. От полёта это не избавило, да и вставать я не спешил, надеясь, что старик уймется, но тот, неожиданно, выкинул сюрприз, громко выкрикнув:

— Теперь вы видите, мастер Аффаузи?! Мой внук – просто слабак! Он не достоин вашего внимания!

Все затихли, а спустя паузу знакомый мальчишеский голос, полный самодовольства и спеси, заявил на японском:

— Это не тебе решать, старик!

Взмахом ноги, моментально объятой пламенем техники, Ганс Аффаузи, молодой гений этого поколения Старых родов, разорвал веревки, защищающие арену, чтобы красиво на неё выйти. Встав, он презрительно, но с ненавистью глянул на продолжающего валяться меня, а затем, дав петуха, продолжил, демонстрируя, что отлично знает японский:

— Я решил бросить ему вызов, и бросаю его! Здесь и сейчас. Уйди, старик.

— Он почти при смерти! – несмело (!) возмутился Горо, сжимая свои кулаки, – Дай ему хотя бы время восстановиться!

— Старик… – пятнадцатилетний мальчик, почти впятеро меньший, чем древний боец, сощурил глаза, – Я, кажется, велел тебе уйти… Твоему додзё надоело жить?

Так вот оно что… Неужели я, наконец, дождался от своего деда хоть какого-то проявления родственных чувств? Неожиданно приятно.

— Кажется, сейчас здесь будет урок хороших манер под номером два, – заключил я, неторопливо вставая на ноги, – Кирью-сама, пожалуйста, освободите арену. Мне бросили вызов.

Эта фраза как ошеломила деда, так и моментально вывела из себя «гения», только что излучавшего самодовольство и спесь на всю округу. Парень, даже не собираясь следовать формальностям, тут же упал в боевую стойку, начиная слегка светиться высвобожденной и разогретой Ки.