Книга Решатель, страница 106 – Харитон Мамбурин

По нему никто не проходил.

— Открой, – тихим, но спокойным тоном попросил Ивао друга, – Просто… открой.

Тяжело сглотнув, бывший генерал послушал своего старого советника, щелкая замком. Он даже не взял пистолет, висевший в кобуре на стуле, ну а… зачем? Если их пришли брать…

Додумать эту важную мысль Соцуюки не успел, потому что был вынужден слиться в крепких объятиях с тем, кто буквально ввалился через открытую дверь прямо на него. Остальные думы у бывшего генерала тоже выдуло, потому что в его объятиях находился никто иной, как человек, о котором он только что думал. Бывший сержант Хаташири Ода, уволен в связи с невозможностью продолжать службу. Инвалид. Вернувшийся в строй солдат. Герой.

Лысое лицо Оды, с вытаращенными в слепом ужасе глазами, с дрожащими губами, молча пялилось на онемевшего Соцуюки. Тот, держа на руках это не держащееся на ногах тело, молниеносно трезвея и подмечая всё новые и новые детали. Ссадины, раны, ожоги и…

— Да соберись ты! – пораженно выдыхает Шин, отталкивая от себя подчиненного, а тот, падая на спину, демонстрирует, что у него отсутствует протез на левой руке… и кисть на правой. Культя, небрежно перемотанная тряпкой, пропитана кровью. Впрочем, Оде плевать на падение, подмечает отшатнувшийся Соцуюки, ему плевать на всё. Человек в безумном ужасе, впал в него как в кому.

— Большое спасибо, что позаботились о нас, Хаттори-сан, – раздается из-за моментально покрывшейся ледяным потом спины бывшего генерала, – Мой муж будет рад узнать, что Мотосуба-сан решила просто перевести деньги.

— Мика… – тихо скрипит голос бывшего детектива, заставляя капли пота на спине Соцуюки стать воистину ледяными. Он никогда не слышал, чтобы голос товарища звучал так!

— С ней все в порядке, – тихо уверяет его невесть как попавшая в квартиру девушка с короткой прической, стоящая в скромной позе посреди комнаты, лицом к Хаттори, – Она просто улетела одна. Мне, извините, показалось уместным проверить некоторые детали, раз уж вы, Хаттори-сан, Соцуюки-сан, взяли на себя смелость так вольно обойтись со мной. В знак благодарности и извинения я привела к вам предателя.

Шин почти не вникает в смысл слов, его выводит из себя интонация. Мерная, механичная, совсем не похожая на голос живого существа.

— Предате-ля? – с трудом справляется с собой сидящий на стуле Спящий Лис.

Что? Как? Невозможно…

Девушка разворачивается к бывшему комиссару одним плавным ужасающим движением, улыбается и слегка кланяется, окончательно замораживая военного на месте. Глаза Маны Кирью – два провала во тьму. Там даже не смерть. Небытие. Полное отсутствие чего-либо. Мрак, из которого нет возврата, тьма, в которой утонул Ода.

— Хаташири-сан слегка не в себе, ему нужно немного времени, – вежливо поясняет чудовище, – Но я могу передать вам пока самую суть. Очень коротко, Соцуюки-сан, мне слишком многое нужно у вас двоих спросить… Вы помните тот день, когда отправили жену Хаташири-сана, Нию, на миссию в Коулун?

Проникновение в нужное здание прошло как по маслу. Инцидент с бешеной собакой, умудрившейся разгромить много всего и всюду, угрожал вылиться в приезд начальства поутру, а две дыры в безопасности вынудили местных отрядить на их охрану всех свободных сотрудников. Когда наступила ночь, японцы продолжали подсчитывать и анализировать потери, уже будучи изрядно утомленными. Используя «пустоту», я спокойно дождался, пока нужная камера отвернется вместе с прикрепленным к ней прожектором, а затем спокойно обошёл здание, проникнув в него через разбитое тем же мастиффом окно.