Книга Решатель, страница 103 – Харитон Мамбурин

Теперь оставалось дождаться ночи. Над точкой, которую я выбрал для внедрения в город, находилась лишь одна камера, и она постоянно была в движении, контролируя небольшую полоску земли у реки, которую той оставили на светлое будущее. Все, кроме этой полоски и, собственно, воды, было закатано в асфальт.

Пес тем временем убедительно доказывал, что брать его надо аккуратно и нежно, полностью обложив автоматчиками и зажимая «надевшими черное». То есть, грубо говоря, собака носилась по всем уровням, шутя вышибая двери, ворота и шлагбаумы, а за ней, крича, свистя и ругаясь, носилось несколько человек, время от времени робко постреливающих в пса из пистолетов. Хаос, вместо того чтобы просто дать мне время укорениться в прибрежной зоне, расцветал все сильнее.

Устроившись довольно уютно, пусть и в очень холодной воде, я стал пристальнее следить за буйствующей собакой, в которую закачал немного своей Ки. Та, предпринимая попытки побега одну за одной, тем не менее тщательно отслеживала как преследующих, так и степень их вооруженности, не говоря уже о том, что понятия не имеющие о сообразительности мастиффа японцы вслух орали не только ругательства, но и пытались координироваться. Услышав, что тяжелое вооружение в виде пулемета никак не могут снять с гнезд, а значит, нужно ждать прихода подмоги, пес приободрился и сменил свои приоритеты. Вместо выхода голодное животное начало искать вход… в местную столовую.

Как оказалось, в городке работало лишь две столовых, одна на «учебной» стороне, где бесновался мастифф, а вторая на административной. Несмотря на то, что мокрая собака бесилась сейчас, наводя хаос, в пустующей учебной части, она решила, что заслужила минимум административный паек, поэтому, с треском и звоном выпрыгнув с третьего этажа, мастифф обрушился на асфальт у берега, а затем, взяв небольшой разгон, перепрыгнул реку, отправившись на запах еды. Отчаяние и паника, излучаемая оставленными далеко позади солдатами, были очень… красочны.

Шоу продолжалось, постоянно искушая меня рискнуть и воспользоваться ситуацией, ведь до административного центра, содержащего как Баранова, так и необходимые мне данные, оставалось совсем немного. Однако, приходилось держаться. Местный порядок, заставляющий всех и каждого носить облегающую униформу своего функционального назначения, буквально ставил крест на попытках маскировки. Я не должен был попасться на глаза вообще никому.

Мастиф, разгромив столовую, распугал людей, сожрав всё, до чего смог дотянуться. Он мастерски воспользовался паузой, которую ему с радостью предоставили немногочисленные солдаты, а затем, высадив своей тушей окно и сбив с ног парочку японцев, пытавшуюся проконтролировать ту сторону здания, бодро умчался… к реке, нырнул в нее, и, снеся улавливатели ниже по течению, был таков.

Я, лежащий в холодной грязной воде, лишь с удивлением покачал головой. Кажется, это была не первая секретная база в глуши, которую грабит этот пес…

Восемь человек стояли в одном строю. Всего восемь. Он, девятый, перед ними. Перед ними, с ними, позади них. Как и всегда.

— Я никогда не говорил вам ни слова лжи, сейчас этого тоже не будет, – негромко, но очень тщательно, отчетливо произносил речь Соцуюки Шин, – Мы все здесь, потому что служим своей стране. То, что мы делали, то, что делаем, что будем делать. Наши задачи всегда были простыми и ясными, двусмысленностей не наблюдалось. Мы делали своё дело, делали его хорошо. Как оказалось, настолько хорошо, что нас решили убрать…