Книга Читатель, страница 98 – Харитон Мамбурин

Именно в тот памятный вечер, раздраженно морщась от боли в ноге, я и почувствовал первый укол настоящей ненависти по отношению к этим… драчунам. Горо Кирью, Рендзо Кукен, Кабакири Норио. Опытнейшие люди, прошедшие через сотни схваток, в большинстве из которых они вышли победителями. Три чрезвычайно опытных ветерана, каждый из которых еле-еле связал несколько слов, предоставив такую жалкую выборку информации, что больше я могу получить, даже прочитав текст на освежителе воздуха.

После нашего приключения прошла неделя. Я ежедневно повышал собственные физические нагрузки, ходил в школу, читал в клубе, а еще умудрился выкроить время и посетить несколько занятий по боксу, где мне пытались поставить удар. Здесь пришлось снова столкнуться с дискриминацией по возрасту, но некоторая сумма денег, сунутая мной тренеру, решила эту проблему. Каваси параноидально отслеживал «охоту на ведьм», идущую в Японии, но постепенно успокаивался, все сильнее убеждая себя в том, что это нас никак не коснется.

Отличная неделя. Даже несмотря на то, что Рио с сестрой вышвырнули из дому, призвав обоих наладить между собой отношения, а для облегчения процесса поселили обоих неподалеку от моего дома в одну съемную квартиру. Таким образом семья Кирью таки распечатала гостевую комнату, а заодно приобрела крайне злобного врага, потому как оставшаяся в одиночестве Мичико, совершенно не умеющая за собой ухаживать, то и дело пыталась выцарапать брата обратно.

Но это все были бытовые мелочи, вплоть до того самого утра, когда Такао и Эна потребовали у меня совершенно легитимной вещи — сменить маршрут утренних пробежек. Видимо, позвонившие родители решили дешевым и сердитым способом поучаствовать в нашей скучной жизни.

Так мы и напоролись на маньяка с ножом, прижавшего к высокому кирпичному забору Шираиши Ману, одетую в спортивный костюм. Мана, как и всегда, была высокой и сильно напуганной, маньяк хрупким и мелким, так что, отшвырнув его от девушки одной рукой, я даже несколько удивился тому расстоянию, которое пролетела чахлая тушка.

А затем еще сильнее удивился, увидев, что от опасного типа с натянутым на голову капюшоном отлетел не только нож, но и наполовину очищенное яблоко.

— Брат, кажется, ты покалечил ребенка, — с серьезной миной выдал Тадао.

— Дети, которые в шесть утра пристают к школьницам с ножом и яблоком в руках… — проговорил я, хватая за плечо любопытствующего Рио, — … не должны существовать. К тому же он взрослый. Я почуял запах.

Кислый и густой запах застоявшегося пота взрослого самца человека. Я такой помню еще с прошлого мира. Он был вместо воздуха вокруг клеток работорговцев.

— Подружись с ней, — велел я Эне, указывая пальцем на застывшую в шоке Ману, — Она хорошая.

Склоняться над дистрофичным психом, лежащим навзничь на асфальте, я поостерегся. Перевернув его ногой на живот, быстро спустил ему куртку и капюшон, блокируя руки, а затем, сдернув вниз рукава, связал их вместе. Только потом, развернув обратно, принялся осматривать пребывающего в отключке типа.

— Какой странный уродец, — с отстраненным любопытством обозрел нашу добычу Коджима.

Это был человек лет сорока, находящийся за гранью истощения. Очень худой, почти лысый, с пучками тонких нечистых волос, раскиданных по голове. Почти коричневая от загара кожа покрыта пятнами грязи и струпьями. Он был выбрит, если это так можно было назвать, чем-то тупым и дико раздражающим кожу, из-за чего вся зона бритья на лице этого чуть ли не карлика, пребывала в отвратительном состоянии.