Книга Читатель, страница 97 – Харитон Мамбурин

— Паршиво, Кирью? — лицо Кабакири приобрело раздраженное выражение, — С чего бы?

— С того, что вы преподносите это детям как наркотик, — поморщился я, — Они не осознают, что их жизнь никогда не станет прежней, что эта дорога без возврата.

— Молодой дурак, — снисходительно хмыкнули мне в ответ, — Ты про тех девчонок, что дрались последними? Да, из них бойцы полное дерьмо, а в головах пусто. Зато есть почти гарантия, что эти две телки подкачаются, а потом родят очень крепких и здоровых детей, потому что трахаться их будет тянуть неслабо. Если нашей прекрасной стране повезет, то этих глупых телок оседлают «надевшие» вроде меня и тебя. А знаешь, что это значит? Очень здоровые дети. Не сильные, не ловкие, но полностью нормальные и здоровые. А ведь бабы не одноразовые, они еще будут хотеть трахаться и еще будут рожать. Комитет присмотрит за этим, даже изымет ребенка, если дура не будет справляться. Аборт сделать не дадут, вот это — да.

— Омерзительно.

— Можешь засунуть своё мнение себе в задницу, парень, — сплюнул Кабакири, — Стране позарез нужны здоровые крепкие люди, которые будут совать, рожать и работать. Не можешь пресечь, возглавь… или как там? В общем, не суть. Таков порядок вещей. Жрать Пилюлю или не жрать — дело добровольное. Усек?

Уличные бои — своеобразный «детский сад» по щадящим правилам, с актуальными призами. Негласные правила боев, вынуждающие выкладываться перед тем, как драться всерьез, как раз и являются тренировкой выносливости, о которой я говорил. Подводных камней нет, это «ясли» для идиотов, проглотивших Снадобье. Ясли, в которых уже есть спонсоры, наблюдатели, рекрутеры…

— Верная догадка, парень, — Кабакири очень неприятно улыбнулся, — Раззявы и легковерные подыхают на других рингах. У старика умный внук. Далеко пойдешь… если найдешь себе учителя.

— Лучше объясните мне, — проигнорировал я намек, — Как так вышло, что вы бросили мне вызов, не испугавшись последствий?

— Я не собирался тебя побеждать, а хотел просто проверить, — мужчина постучал кончиком пальца по виску, — Всё в нашей голове, парень. Ты мне не соперник. Я, судя по всему, тебе тоже им не был. Ты хотел мне крепко врезать, но у тебя на это была конкретная причина, да?

— Да, вы тратили моё время.

— Так я и думал. Ну что же, — Норио встал, — Не скажу, что было приятно познакомиться, Акира Кирью, но я не разочарован. Такого типа самоубийц я еще не встречал.

— Что вас заставляет думать, что я самоубийца?

— Потому что ты всегда готов к бою насмерть, тупица, — неприятно улыбнулся мой собеседник, — Я достаточно шарю во всем этом деле, чтобы по движениям противника понять ход его мыслей. Это далеко не редкий навык, любой боец учится считывать движения. Поэтому стоит тебе напороться на какую-нибудь опытную истеричку… и всё. Он тебя убьет чисто из чувства самосохранения, сечешь? Не сечешь. Так я и думал. Такие психопаты как ты не понимают, что такое победа без смерти стоящего напротив тебя. Вам кажется, что противник — это проблема, гребаное уравнение, которое нужно гребано решить так, чтобы от него остался ноль. Гребаные вы умники. Бывай, Кирью. Мне надо выпить.

На этом мы разошлись. Человек в черных джинсах отправился пить, а я, прихрамывая, присоединился к ожидающим меня младшим, стоящим около Баки, бросил косой взгляд на крайне неумело прячущуюся неподалеку Хиракаву, а затем ушел домой.