Книга Читатель, страница 61 – Харитон Мамбурин

— В максимальном раскрытии своего потенциала как человека, пока на это есть время. Я использую возможность развиваться, не омраченную необходимостью ежедневно зарабатывать себе на жизнь, для того чтобы потом не тратить свою жизнь на работу.

— Вообще-то, ты уже Ищущий, абрикос. Надевший черное, — в голосе одноклассницы промелькнуло ехидство, — Пора уже начать сбрасывать эту маску отличника. Теперь твой удел — кулаки и драки!

— Это мне решать. Пока Снадобье никак не повлияло на мои заработки. Насколько я знаю, от него не тупеют.

— Ты уже работаешь?

— Будь добра, помолчи. Время, которое я трачу на тебя, мне никто не компенсирует.

Наконец-то…

Психованный инвалид Каваси, сидящий в четырех стенах и подсматривающий за своей сексапильной соседкой — хороший собеседник, особенно в сети. Разносторонне развитый, плюс у нас есть общие деловые интересы. Простая школьница? Она могла бы мне пригодиться как начинающая Ищущая, но зачем мне она, когда есть дед? Мой круг близких знакомств и так трещит по швам из-за переизбытка людей.

Горо Кирью, вновь вернувший себе прежний облик непоколебимой горы в образе человека, встретил нас, сидя в малом зале для тренировок. Отправив Асуми переодеваться, он принялся читать мне лекцию о том, что должен делать каждый, вступивший на путь «надевшего черное». Пока мне, как только начавшему процесс инициации, предполагалось делать три вещи.

— Первое. Правила тела. Ты берешь от него столько, сколько сможешь, а даешь столько, сколько оно потребует, Акира. Не переедаешь, не голодаешь. Не… ну, ты не урод, с женщинами, думаю, разберешься… — слегка смутился старик.

— Ничего, что мне пятнадцать? — наклонил голову я.

— А законы для кого написаны? — фыркнули мне в ответ, — У нас Япония, а не какая-то варварская держава. В общем, хоть руками трудись, плевать. Главное, чтобы у тебя в голове перекосов не возникло. Тело требует — ему дают, но без излишеств.

— Понял.

— Второе. Правила духа. Ты не должен бежать от трудностей. Страх, попытка спрятаться, уклониться, словчить — это самый верный яд для того, кто принял Снадобье, — наставительно произнес Горо.

— То есть, мне нужно принимать вызов от любого хулигана в любом месте, где он на меня вылезет? — поморщился я.

— Нет, — отрицательно качнул головой дед, — Снадобье не сокращает набор твоих тактических вариантов. Считай, это работа с подсознанием. Если оно почувствует, что ты струсил, то трансформация тела может стать деградацией. Потерявшие уверенность в себе, упавшие духом, надломленные жизненными переживаниями — все эти Ищущие стремительно деградируют, становясь обтянутыми кожей костяками. И живут после этого обычно недолго. Их называют попросту «сломанными». Вот почему первое из названий, дошедших до нас, звучало как «Снадобье Воина».

«Набор тактических вариантов». Интересно.

— В целом, понял, — медленно кивнул я, — Каким-то образом эта химия упрочняет связь тела и сознания, поэтому себя надо постоянно «убеждать» в своем стремлении стать сильнее и лучше, иначе строительный процесс сменится разрушительным. Строящийся дом рухнет.

— Всё так, Акира, — дед кивнул, прищурившись, — Все Ищущие в процессе построения себя. От начала и до конца. Только вперед. Понял?

— Да.

— Третье. Правила поединка. Здесь я обычно читаю ученикам лекцию часа на два, но тебе попробую объяснить на твоем языке, внук. Как ты правильно понял, у Ищущих изменяется динамика взаимодействия тела и разума, становясь глубже и намного отзывчивее, поэтому сам поединок — тоже дань определенным инстинктам. Бой, который может продвинуть тебя дальше, всегда идёт один на один. Инстинкты должны распознать в противнике конкурента… претендента… особь, с которой предстоит схватка. Можно сказать, равного. Без этого момента боя не будет. Понял?