Книга Припарка мёртвому, страница 29 – Харитон Мамбурин

То, что доктор прописал.

В отличие от своей обычной тактики «устроить переполох и сбежать», к «заказу» своих бывших… пленников… друзей… детей, в общем — черте знать кого, я подошел бережно и ответственно. Прислушался к просьбам и рекомендациям Якова и Мидори, просмотрел карты, составил план, по которому и наметил маршруты.

Для начала я облетел все крупные и мелкие населенные пункты, везде выполняя одну и ту же программу — медленный и торжественный облёт прямо по границе. Этакий круг почёта, совмещенный с резкими рейдами внутрь — на покрытых черепицей крышах домов я оставлял разные интересные надписи, выполненные очень устойчивой краской, выданной мне под это дело. Эффект был сногсшибательным, благодаря наличию у меня такой дрянной особенности как «Зло во плоти», как только переступалась граница поселения, то сразу же каждый страж порядка, имевшийся у этого города и села, тут же получал огромную, красную и зловеще пульсирующую точку на своей Системной мини-карте.

И начинал сильно нервничать.

В целом, после того как я совершил торжественный облёт всех двенадцати основных участков, можно было вполне сворачиваться и с чистой совестью улетать по своим делам — народ везде и всюду тут же начинал неистово нервничать, паниковать и искать защиты.

Но я привык ко всему подходить ответственно — даже к безответственному поведению. Что я показал смущенным и испуганным жителям новой империи? Лишь неведомую угрозу. А нужно было — безответственного Бесса с вызывающим поведением, негодяя и бузотёра. Поэтому пришлось импровизировать, совсем уж плюнув на собственный Статус. А что ему, болезному, теперь будет-то?

Процесс возвращения к истокам для любителей «настоящих людей» я начал с деревень. Люди там живут обычно куда более обидчивые и ранимые, а также склонные к пересудам, суеверию и сплетням, посему оскорбить их чувства и вызвать тревожность было задачей достаточно простой. Трижды я удачно своровал невест с запоздавших аж до зимней хляби свадеб, перенеся неистово орущих девок в соседние села, четырежды это провернул с уже замужними женщинами, но помаститее, под горячую руку шли жены старост, кузнечихи и мельничихи. Задумка в этом плане была простой как тапок — женщины, пока вернутся домой, надумают страстей и историй столько, сколько я б в жизни не совершил.

Впрочем, это мелкое хулиганство никак бы не потянуло на серьезный общественный резонанс, но к счастью, у меня была подходящая идея.

В каждом из сёл, в каждой из деревень, я сжёг кабаки — вечером, издевательски неспешно, сопровождая деяния нотациями о вреде пьянства. Сначала проходил внутрь, принимая редкие и несмелые тычки копьями стражи на голую кожу, защищенную «Железной рубашкой», выгонял хозяев и посетителей, разрушал бочки в подвалах, а затем уже поджигал. Когда народ увидел, что я не только жгу сокровенное, но и заботливо наблюдаю за тем, чтобы пламя не перекинулось на соседние постройки — он впал в настоящее неистовство.

Меня проклинали и пытались закидать камнями, а из-за того, что брошенные предметы под влиянием гравитации возвращались в толпу — злились еще сильнее.

Когда еще местные обнаружат, что вода в колодцах приобрела новый и не самый хороший вкус, то их восторгу вообще не будет предела. Мидори щедро отсыпала мне камешков, представляющих из себя растворяющийся в воде минерал — совершенно безвредно, но на неделю вкус у воды такой, как будто ее в болоте черпали.