Книга Посадка в лужу, страница 67 – Харитон Мамбурин

Тем не менее, сундук свою положительную роль сыграл — на ступени, ведущие к одиннадцатому уровню, все, включая Умного Ежа, уже смотрели с предвкушением.

Зря.

Следующие пять этажей, замощенные красным кирпичом, были заняты невысокими голубокожими гуманоидами — абсолютно одинаковыми внешне клонами облагороженного гоблина. Только вот создания, которых Система окрестила «винтластами 50го уровня», отличались от гоблинов сильнее, чем мы сами — и далеко не в худшую сторону. Винтласты были прекрасно и разнообразно вооружены, великолепно ориентировались на своих этажах, напоминающих сложный лабиринт, совершенно не стеснялись отступать и звать на помощь. Они применяли арбалеты, небольшие взрывные устройства, острия их метательных снарядов были смочены далеко не безобидными ядами. Кроме всего этого «счастья», у голубокожих клонов оказалось очень приличное сопротивление магии и… способность самообучаться. Дрались мы с ними на протяжении недели, и то лишь за счет того, что я на высокой скорости внезапно врывался в их порядки, иногда умудряясь кого-то из них покалечить или убить, но в основном служа лишь носителем для Переяславы. Высшая дриада, расположившаяся на поверхности моего тела, отрастила несколько десятков глаз, которые и открывала после моей телепортации. Учитывая, что создания были не совсем разумные, то в глубокий шок они не впадали — зато их коллеги быстро учились утаскивать пострадавших за заблаговременно привязанные к поясу веревки.

Митсуруги сильно нервничала после такого прохода — по ее словам, до воскрешения Эстебана-чтоб-он-облысел-Гиндоса оставалось уже менее двух месяцев. А возвращаться нам предполагалось по местности, в которой вполне могли устроить засаду еще какие-нибудь посланники Лтакта. Консилиум из меня, Умного Ежа и Переяславы успокоил архимага теорией, что воскресший Эстебан сто процентов не захочет иметь в этом мире таких врагов как наша компания, поэтому предпочтет молчать в тряпочку.

Сундук в конце пятнадцатого этажа обрадовал нас теми же монетами в том же количестве, а заодно — аж тремя вещичками. Дезинфицирующая любую жидкость фляга, кисть, превращающая любой сделанный ей на живой коже рисунок в татуировку, и малюсенький, но бесконечный пузырек ароматных духов. Кисть была вручена опешившему от такого дела Акахиро, а вот комбинацию из духов и фляги уже экспроприировала архимаг, не встречая, впрочем, сопротивления от нас.

На следующие пять этажей мы шли в полной боевой готовности. Все, кроме Умного Ежа и Переяславы достали лучшую броню, что имели, заодно и увешав активированными накопителями. У Митсуруги оказалось аж три небесных камня накопителя вдобавок к ее волшебному мечу-посоху, да и гримуар был инкрустирован чем-то чрезвычайно похожим. В распоряжении архимага было чудовищное количество маны — по моим весьма приблизительным прикидкам, Ай могла бы уничтожить целый город стандартными взрывными импульсами… имей она достаточно посохов для частой стрельбы.

Бежали мы с этих этажей в той же полной боевой готовности — резко, решительно и сурово. Прямо сквозь подготовленную Митсуруги заградительную полосу из ловушек. Подготовленный маневр оказался весьма кстати — население состояло из цельнометаллических… ламий. Эти роботы были всего-то семидесятого уровня, но обладали потрясающей скоростью и прочностью. Их атакующей прыти хватало, чтобы пробить копьем или топором даже мою «железную рубашку», хотя это у них получалось лишь при первом ударе с разгона. Как итог — мы застряли еще на неделю, планомерно минируя определенный участок лабиринта, а затем — посылая вперед Лалу или Акахиро, у которых хватало умений уворачиваться от молниеносных бросков этих созданий.