Книга Бег в никуда, страница 38 – Харитон Мамбурин

Но теперь я стал опытнее, сильнее и мудрее…для переноски бревен, естественно. Приходил позже, брал по две штуки и не стеснялся смыться отдыхать в середине дня и пораньше заканчивал. В любом случае я выполнял три-четыре нормы одной упряжи из двух молодых парней. Свободное время я тратил на общение, закидывая отдыхающих будущих селян немудренными вопросами. Отвечали мне охотно, много расспрашивали о мире, откуда пришли Бессмертные. Обычные люди, я даже подсознательно не мог воспринимать себя или их частью программы.

Да и есть размышлять философски, что есть мозг человека и его восприятие? Электронные импульсы. Здесь они же, но в другом формате. Да, у этого мира есть верховный бог и создатель, но он подчинен определенным правилам. Следовательно, можно не забивать себе голову проблемами экзестианализма. Есть здесь и сейчас. И сейчас у меня нестареющее тело, прекрасная физическая форма и неувядающая способность к самообучению, не говоря уже о практически абсолютной памяти. Последнюю я тщательно протестировал во время своих остановок в пути — масса событий из прошлого всплывали в голове легко и с подробностями, на которых я вроде бы не акцентировал внимание.

Я учился и совершенствовался. За месяц работы все мои характеристики засветились золотым цветом. Удивляясь такому быстрому прогрессу, я обратился с вопросами к Мирону. Тот пообещал ответить, если я научу его чему нибудь полезному из собственных знаний. Я пару дней ходил, мучительно морщась, медитируя и стуча головой по деревьям, а потом неохотно поделился с товарищем бароном методиками ловушек вьетнамских партизан. Курган, слушая о вырытых в грязи ямах с заостренными кольями, смазанными свежим калом, о подпиленных дощечках, которые под нажимом ноги ломаются, загоняя ногу в ловушку с шипами, наполненную грязной водой — морщился. Он плевался, изобретательно крыл меня и мой мир матом за подлость, но тем не менее согласился с тем, что информация полезная. Кажется, в столицу отправился еще один гонец. А барон раскрыл мне разницу в росте смертных и бессмертных.

Лекцию он начал так — "Характеристики зависят от класса и расы. У среднего крестьянина рошванца к его 16-летию где то по 8-10 в каждой характеристике, за исключением энергетики. Человек, обучавшийся на воина вполне может рассчитывать на показатели в 11–14, если не будет лениться. Полный сил солдат Империи в расцвете лет старается достигнуть показателя в 15–16, это уже считается почти идеалом. С возрастом, ранами, болезнями, увечьями — эти показатели будут падать. Маги и священники чуть иначе, их потолком считается показатель в 20 единиц восприятия и энергетики. А вот Бессмертные, по своей сути, только начинают развиваться с планки в 25 единиц. Они по всем физическим показателям превосходят смертных. Их усилия по достижению Предела Расы — это ничто. Куда сложнее будет набирать уровни и ресурсы на развитие."

Видимо, моё лицо отобразило некий уровень довольства, потому что Курган начал меня энергично обламывать.

"Не все так радужно, Соломон, не лыбься. Только единицы среди Бессмертных вступили в этот мир с серебряным классом. Обычный уровень — сталь. А подняться выше стали такой как ты может лишь принеся присягу и верно отслужив много и долго какому нибудь образованию — государству, ордену, клану. В редчайших случаях — богу. Сменить класс? Нет-нет, изменить, улучшить — вот это будет вернее. А это значит, что истинная мощь раскрывается лишь перед теми, кто присягнул какой либо силе. Это, собственно, раз. Два — это Перерожденные. Смертные, получившие класс Чемпиона, Паладина, Героя. Пусть со своими ограничениями, правилами и условностями, но такие смертные получают огромные характеристики и чрезвычайно сильные навыки. Более того, как раз против бессмертных такие классы особенно эффективны — смерть от руки перерожденного это возрождение в самых дальних и забытых уголках мира. Третье — время. Чем сильнее Бессмертный — тем дольше времени он проводит в Купелях Дома Матери. Для тех, кто жаждет перешагнуть с 49 силы до 50ти уже потребуется провести там больше года. Монаху, вроде тебя — так пять лет. Может, чуть поменьше. Каждый такой рывок — это вычеркивание себя с лона истории. О вас забывают друзья, соратники и союзники. Кому из смертных понравится, что его друг исчез на 5 лет, чтобы всего лишь стать сильнее на чуть чуть? Ну и нельзя забывать о главном — Мать бдит. Убивая, грабя, потакая низменным желаниям — ты вешаешь на себя метки. Их нельзя смыть. Верховный правитель и стражи закона любой земли видит их все. Мать держит негодяев в Купели гораздо дольше."