Книга Гремучий Коктейль 7, страница 102 – Харитон Мамбурин

Обернувшись, я увидел китайца средних лет, заложившего обе руки за спину и хитро прищурившегося, в ожидании рассматривающего меня и покачивающегося с пятки на носок. Видимо, один из свиты Рао Тана, понял я… но, какой-то странный.

— Думаю, что не нуждаюсь в прощении, — слова ответа сами сорвались с губ, — Не сочтите высокомерием, но роскошь быть собой не является для меня роскошью, скорее, жизненной необходимостью. А за все, незнакомец, нужно платить. Цена же, в свою очередь, редко бывает явной. Этот урок не был усвоен как Кадархиаллой Ступающим по Траве, так и Синдикатом. Разумеется, когда-нибудь принудят и меня оплатить весь счет, предъявленный судьбой, но вместо того, чтобы прогибаться под сиюминутность, предпочту быть постоянно готовым к моменту оплаты.

— Еще глупее, чем я мог вообразить, — широко ухмыльнулся китаец, делая пару шагов мне навстречу, — Вы ведете и ставите себя так, как будто бы этому миру скоро конец, и всё, что мы знаем, потеряет свою ценность!

— Возможно, — с легким любопытством кивнул я, рассматривая этого человека, — Разрешите поинтересоваться — вы планируете, что я вызову вас на дуэль… или сейчас будет простая попытка внезапного убийства?

Ухмылка китайца, вновь подшагивающего ко мне, стала еще шире и… какой-то пакостной.

— Захоти я вас убить, то хватило бы тех крох чудесной смолы, которую смогли найти на месте вашего разрушенного дворца в Нью-Йорке, — почти нараспев проговорил он, а затем, внезапно, жутковато и внезапно изменил черты своего лица, приобретая ну совершенно некитайский вид, — Нет, Кейн. Я явился сюда, чтобы слегка прогнуть князя Дайхарда под этот мир.

— Дракарис… — скривившись в ответ, выдохнул я.

///

(спустя шесть часов)

Давным-давно, не в этом мире и совсем не в этом времени, он обрушил свой гнев на голову мирного путника, старика, бредущего по пыльным дорогам далекого мира. Это было совершенно несправедливое деяние, невыносимое в своей мерзости, но поступить иначе тот, кого сейчас зовут Элефаром, не мог. Старик-попутчик, с кем они провели несколько часов в неспешной беседе, сказал страшную с точки зрения апостола вещь.

Непростительную.

«Богам верны лишь те, кто ищет свободы предавать всё, кроме них»

Еще старик, горько усмехнувшись каким-то своим мыслям, успел добавить «это очень удобно», а в следующий момент его плоть, кости, кровь и волосы были вбиты страшным ударом прямо в утоптанную пыль дороги.

Элефар же пошёл дальше. Правда, теперь ему приходилось столетиями бороться с тем, чтобы слова старика остались ложью, фантомом, испорченным воздухом глупого смертного существа, не знающего и тысячной доли о окружающем его мире. Он старался жить достойно, всегда, пусть и во славу Юргаста, пусть в чужих телах и мирах, но не позволяя себе скатиться до бездумного раба, способного предать самого себя ради высшей цели.

Однако… Элефар знал, что рано или поздно правда старика победит.

Это время настало. Час, когда вся репутация посланника Юргаста была им обменяна на шанс закончить Игру победителем. Всего лишь шанс.

Ночь. Чикаго. Дождь. Необычайно серьезный ребенок, сидящий у него на сгибе руки. Полные ледяной ненависти зеленые глаза напротив, он практически излучают смерть. Впрочем, Элефар уже чувствует себя наполовину мертвым, несмотря на то что, проникнув в чужой дом, он не пролил ни капли крови, лишь усыпив тех, кто бодрствовал. Он это сделал, чтобы получить заложника, вынудив его отца, стоящего сейчас напротив, провести его, Элефара, к сокровищнице дракона Акстамелеха.