Книга Гремучий Коктейль 6, страница 98 – Харитон Мамбурин

С этими словами я и ухожу из мира и из дома, куда было настрого запрещено заходить кому-либо из зеленокожих.

И вновь американская лесостепь, стоящий на обочине мобиль и первый наш семейный скандал, в котором, что хорошо, не надо сдерживаться, а можно орать во всю глотку. Впрочем, недолго.

Мою разумную, уравновешенную и умеющую спокойно мыслить жену попросту развели как кролика, когда она, с любопытством обойдя пару пустых зал, наткнулась на шарящихся у силовых доспехов гоблинов, наполовину разобравших один из «бегемотов». Обе стороны сильно удивились присутствию друг друга, но здесь сыграло то, что княгиня хоть и знала о коварстве зеленых карликов, но не наблюдала его вживую, зато много возилась с зелеными детишками в последнее время. Это сильно сказалось на её суждении. Сами же вторженцы имели приготовленную басню о том, что проводят профилактику доспеха, заодно изучая его. В общем, женушку развели на «переговоры» как кролика, пространно намекая, что могут ей рассказать то, что её дражайший супруг предпочитает держать в секрете от всех.

Она купилась, причем решение приняла излишне быстро. У неё же ребенок один-одинешенек в зале!

— Они знали, что ты беременна, Кристина… — цедил я, испытывая сильнейшее желание пойти и постучаться головой по мобилю, — Знали! Ты идеальный заложник! Эти твари хотят переехать на Сердечник всей расой, как ты думаешь, что они смогут тут наворотить? Вот местные индейцы, те, которые тут на меня ловушки ставят, приняли бы их с распростертыми объятиями! Повторилась бы Польша, когда все государства Европы были выставлены легкомысленными идиотами!

— Я… хотела договориться! — прятала глаза жена, — Мне надоело, что ты постоянно рискуешь жизнью, а ведь у нас целый мир! Армия, кавар, доспехи — и мы этим не можем воспользоваться из-за их ненависти… которая… да, Кейн, я была уверена, что с ними можно договориться. Они кланялись, называли хозяйкой, уверяли в своей преданности! Я была уверена, что они меня не тронут! Зря!

— Переобщалась с эйнами и мелкими гоблиншами, — выдохнул я, стирая пальцами холодный пот со лба, — Решила, что все иномировики добрые? Забыла, кто мы, Кристин? Ревнители.

Вот что значит, когда дома бываешь набегами, и при этом не даешь себе за труд просветить свою женщину во все нюансы ваших общих семейных дел.

— Помню… — отвернувшись, девушка скрестила руки на груди, а спустя несколько секунд нехотя выдавила, — Просто… я теперь постоянно сижу дома, а ты — где-то там…

Совершенно дурацкий аргумент, насквозь женский. Будь мне на самом деле двадцать с небольшим лет, я бы взбесился, услышав подобное. Изошел бы на проклятия, начал бы уверять, что сам бы посидел дома с огромной радостью, вместо того чтобы носиться по очередной чужой стране, раздираемой очередным бардаком, выгрызая нам право на силу, свободу и независимость.

Но тут хватило ума подойти сзади, обнять и даже извиниться.

Как это не идиотски звучит, но это жена должна была быть со мной в Блэкроке. Это она должна была быть в театре, когда туда явился Кадархиалла Ступающий по Траве, это она, вместе со мной, должна была выбивать мозги из корчащихся акаи-бата в Янтарной башне. Я женился на равной, на княгине, а не на домашней клуше, готовой покорно принять все, что кинет ей жизнь. Дети требуют огромных жертв, иногда эта ноша непосильна для той, кто привык жить активно и решительно.