Книга Гремучий Коктейль 6, страница 97 – Харитон Мамбурин

Врываясь в обеденный зал, где и происходило всё интересное, я понял, что на руку сыграло несколько факторов. Четкость моих действий не позволила бы успеть, если бы не сюрпризы, с которыми никогда не расставалась Кристина Дайхард. Среди этих сюрпризов значился даймон Станис, прекрасно умеющий дать в зубы ближнему своему, а еще волшебные волосы моей жены, которые, как оказалось, она может использовать как щупальца, хватая легковесных атакующих, желающих взять её в плен, и отшвыривая их куда ни попадя. Плюс сами гоблины, явно не ожидавшие, что им на голову свалится такой подарок. Иначе их было бы куда больше.

Тем не менее, я успел в последний момент, тут же открывая огонь из обоих стволов. Знакомые и полузнакомые зеленые рожи из тех, с кем мы вместе гасили чернокожих бандитов-людоедов, лишенные, правда, брони и оружия, тут же начали разбегаться, видя, как падают их друзья и коллеги. Ну, мертвые — это не совсем пропащие гоблины. Мертвый гоблин — хороший гоблин, потому что…

— Марш мёртвых душ! — рявкнул я, отбрасывая разряженный револьвер и раскрывая свой гримуар.

— Рапсодия тлена! – летит в спину толпящимся в дверях сволочам цепное заклятие, запекающее кровь прямо в теле.

— Кейн! — выдыхает Кристина.

— Внезапный Левиафан! – пытаюсь я собрать в коридоре кучу-малу для того, чтобы моя «рапсодия» получила урожай побогаче.

Гнев и страх за свою женщину, носящую моего ребенка, требуют продолжения банкета, хотя в зале уже только трупы и раненные. Тем не менее, я слишком рвусь дать ему волю, поэтому, повторяю со что-то пытающейся спросить меня княгиней то же самое, что недавно сделал и с княжной — хватаю в охапку и прохожу сквозь портал. Глаза застилает кровавая муть, но держусь. Крики, расспросы, укор, разбор полётов — всё в очень недалеком будущем, а пока настоящее требует немедленной реакции.

Кивнув Станису, невозмутимо вставшему около растерянной брюнетки, растерянно смотрящей на недовольную дочь, сидящую в мобиле на коленях у Красовского, я шагаю назад в портал.

— Ох не стоило вам этого делать… — предвкушающее шипение вырывается из моего рта как из перегретого чайника.

— Предатель! Вор детей! Тебе не поработить нас! — выплевывает один из раненых, немолодой гоблин, пожирающий меня взглядом. Он сидит, прислонившись спиной к стене, — Мы будем сражаться!

— О да, будете, — улыбаюсь я так, что судорога сводит скулы, — Еще как будете!

И закрываю глаза. Ненадолго, всего на пару секунд. Недавно придуманный план идеально подходит для взаимодействия с Гарамоном, всё-таки, чудовищную мощь мира лучше прикладывать точечно и кратко, не беспокоя его чересчур часто. Миры — не люди, они совершенно иначе воспринимают реальность и взаимодействуют с ней…

Сейчас, в данный момент, на некоторых континентах этого огромного зеленого мира начала легонько лопаться земная кора. Ничего страшного или апокалиптичного, всего лишь многокилометровые разломы глубиной и шириной в пару сотен метров. Не тянут даже на царапинки. Так, как будто кто-то ноготком игриво провёл по коже. Они, эти разломы, несмотря на потрясающую длину, прошли по незаселенным местностям Гарамона, в которых даже нет разумной жизни. Как говорится, ни одного гоблина не пострадало, пока.

— Вы хотели сражаться? Вам будет с кем сражаться.