Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 322 – Николай Дронт

— Яна, ты как оцениваешь успехи Тихого?

— Даже не знаю, что тут сказать. Силы много, контроль ювелирный, обучаемость выше всяких похвал. Покажешь что-нибудь, после двух-трёх повторений он уже делает правильно. Такое впечатление, что не учится, а вспоминает. Я на его фоне себя полной дурой чувствую. Помню же, сколько сил и времени потратила на изучение основ.

— А с другим делом что?

— Пока не очень. Пару раз удалось сделать так, чтобы он заглянул за вырез сорочки. Тот вид Стаху точно понравился, взгляд отвёл не сразу, очень не сразу. Разок удалось показать кружевные панталончики. Тоже наблюдал с удовольствием, но сам ничего такого. По-моему, он так и не понял, что я не прочь прилечь с ним. Хотя, может, не хочет брать на себя лишних обязательств.

— Да… Он ответственный человек.

— Что-то ты, братец, упустил ветер. Всё тянул, ждал неведомо чего, вот паруса твоего корабля и повисли. Штиль! Государь утвердил штаты, а тебя среди «беляков» нет, остался в «зелёнке». Хе-хе! Будешь сидеть в пустом дворце, вместе с бароном Тихим караулить, чтобы мыши мебель не погрызли.

— Ваше высокоблагородие, вы же знаете, моё поместье всего сорок десятин, не хватает на прожитие, а у меня дочь на выданье. Каждый грошик откладываю, а ведь в Зелёном дворце половину годового оклада по чину выдают. Не могу позволить себе от такого отказаться.

— Хм… Думаешь, вам оставят выплату?

— Так государь сказал: «С сохранением всех выплат и привилегий». Кроме того, выслуга у меня подходит, надеюсь на новый чин.

— Чин-то откуда? Его без места не дают!

— Так вы, ваше высокоблагородие, уходите, а здесь из придворных только трое остаются: я – по камер-цалмейстерской части, Листрович – по гоф-фурьерской, над служителями командовать, и над нами барон Тихий. Получается, я на вашем месте буду. И жалованье по должности выше, и на повышение чина могу надеяться. А у меня дочь на выданье, каждый грошик откладываю на приданое.

— Это что же получается… Я-то с понижением в должности иду…

— Зато, ваше высокоблагородие, к Белому дворцу приписаны, там места на ранг выше занимают, чем наши. Государя лицезреть будете. Над вами сам обер-цалмейстер стоять будет.

— Это да, только ради того… Постой! Так если Тихий смотреть над дворцом поставлен, то должность у него генеральская, что ли?!

— По всему, не ниже бригадирской, ваше высокоблагородие. Коли дворец отдадут наследнику, то полного камергера.

— А я-то…

* * *

— Нет, вот Тихий молод, но востёр! Лишь несколько заседаний с нами просидел, а уже догадался до такой ловкой штуки! Не стал локтями за должность толкаться, вроде всех пропустил, а сам такую интригу провёл! Смотрителем Зелёного дворца стал! Каков, а?!

— Зачем ему в толпе толкаться? Он свободный доступ к королевскому уху имеет. К примеру, на этой неделе чуть не три раза с его величеством беседовал, даже кофе пил.

— А как государям наливал, слышали?

— Глухой и то слышал. Орденок от жениха своей бывшей госпожи получил. Вроде как извинение за отставку.

— И личный государев портсигар. Меня аж завидки берут! И часы с перстеньком… Только один из самодержцев не отдарился, в задумчивости был.

— Отдарился. Не слышали разве? Утром другого дня барону шкатулку со своей парсуной послал. Золотую с эмалью.