Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 275 – Николай Дронт

Мика не знала, как закончить завтрак с такими разговорами. А если честно, то она ужасно трусила. Больше всего на свете ей хотелось сбежать куда-нибудь подальше, а не ехать вручать бюст. Одно дело – мечтать, что будешь оруженосцем героя и ходить неузнанной в мужском наряде, другое дело – подойти к нему с подружками. Вдруг ты не понравишься? Или ещё хуже – он окажется совсем не таким, каким ты его себе представляла. Вдруг он скажет тебе какую-нибудь гадкую сальность? А ты даже не сможешь ответить… Или…

Мама поняла состояние дочки и взяла дело в свои руки. Мандраж сменился примеркой платья, затем совещанием о причёске, после того дискуссией о ресничках. Между прочим, важный вопрос – подкрашивать их или нет? Подкрашенные дают вид, но вдруг тушь потечёт? Что тогда прикажете делать?

— Только два наших брата могут эти свитки писать. Я благословил их заготовить каждому по две дюжины Гранитной Кожи. На Алмазную у них не хватает силы. Духом они сильны, но как волшебники, хоть и самые сильные из наших, слабоваты. И пишут с благословением, постом и молитвой, но их заклинания отражают лишь один удар.

— И то! Оно, может, и не так хорошо, как желалось бы, однако защита! Очень братья наши на неё надеются. А что только гранитная пыль тратится, оно даже лучше – дешевле. Алмазную мы Тихому отдадим и попросим его написать. Долго ли выходит один свиток создать?

— Не так чтобы очень – свиток в день выходит. После благословения на работу я велел писцам строить день как простым трудникам, не стоять все положенные службы. Сразу после литургии они идут снедать со всеми, но блюдут пост. А после трапезы начинают писание, не отрываясь на иные службы, обед и прочие потребности. Как свиток будет готов, разрешено делать личные дела до вечернего молебна. После молебна и ужина им сразу положено идти в келью почивать. Чтобы восстановиться, писцам приходится спать без перерыва не меньше трети суток, иначе мажеская сила не появляется в достаточном для работы размере. Встают они со всей братией, дальше распорядок повторяется.

— Может, послабление в питании сделать?

— Не получается. Без строгого поста им боги достаточно сил не дают. Братья не ропщут, наоборот, гордятся подвигом своим.

— Ладно. Напишут – откормим, дадим отдохнуть и вновь на свитки благословим. А яд для нежити так и не получилось сварить?

— Нет. Братья-алхимики говорят, что рецепт не по их разумению. А со стороны никого брать не хочу.

— Не надо посторонних. Тихий только нам открыл секрет, и не мудро будет его помимо нашей братии разглашать. Барон юн, но благочестив. Обещал в гильдию рецепта не давать.

— Ой, много там грешников недостойных! Ой, много! Ведь не просто так их бывший глава в чернейшую магию ударился! Где знания раздобыл? Чую, ещё осталась там гниль. Надо с молитвой и благим словом к вьюношу подойти. Он и яду нам наварит, и свитков отпишет, а со временем и гильдию от скверны почистить поможет.

— Я из запасников велел найти что по школе Жизни. Она никак богами не порицается. Три книги барону отослал и три артефакта. Нам бесполезны, а он пусть разберётся, может, зачем и сгодятся. И Тьмы в подаренном вовсе нет, сам проверял.