Онлайн книга «Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник»
|
Что я мог сказать? Подтвердил. Тут капитан высказал идею: создать команду из добровольцев, чтобы уходящие людишки беды какой не натворили. Опять же солдатики себе участки присмотрят, выберут, промеж себя решат и со старостой согласуют. Полковник не против, старослужащие просятся, моё решение осталось – если не возражаю, то с понедельника ветеранский отряд в два-три десятка мечей на маневры в Дубки отправят. Оно, конечно, не совсем по Уставу, но свои ж молодцы, можно посодействовать. Есть ещё резон – бывшие наши сыновей рекрутами в полк писать будут. Сплошная польза получится. И ещё уточнение требуется: в Гремячем Потоке свободный надел есть, а в Тихом Уголке даже два. Их на тех же условиях взять можно будет? А то несколько дослуживших ждут приговора, посвататься к местным девкам хотят. Что тут можно сказать? Откуда я про незанятые участки мог знать? Мне управляющие в таких подробностях не докладывали. Для простоты и единообразия подтвердил условия для наших солдат во всех моих землях. Комитет В малом зале Народного собрания собрались шесть человек. Не только купцов, иначе заседали бы в Купеческом. Был промышленник и откупщик. Понятно, раз собрались в Народном – все простолюдины. Откупщик взял слово первым: — Потому как его высокоблагородие, мой благодетель, выхлопотал мне звание коммерции советника, а сейчас хлопочет за орден «Почётный гражданин», я на себя беру председательство нашего комитета. Мелкий и тощий купчишка, похожий на голодающего кролика, сразу вскинулся: — Чем ты, Федул, лучше нас? Сразу в председатели захотел! У нас тоже дочери есть! — Я, слава богам, всех своих четырёх дурищ пристроил. Последнюю, Ингу, за Евросия, стервеца-секретаря, отдал. Закрутил он девке голову, оба на коленях стояли, просили моего решения. Разрешил. Уже и поженились. Евросий хоть приданое не прогуляет. И первого сына обещал назвать в мою честь Федулом. Аргумент был признан весомым. Все возражения снялись разом, и председатель был избран единогласно. Толстый купчина из модников быстро начал разговор: — Совет да любовь молодым. Поздравляю, что всех девок выпихнул. Закон природы исполнен, про приданое забот нет, теперь для себя пожить можно будет. А у меня-то какая краля растёт! Дебела, черноброва, красива и ещё не сговорена… — В вашей крале пудов шесть живого веса, – возмутился кролик. – Иона, вот вы всегда поперёд всех лезете! — Какие шесть пудов? Пока и пяти не наберётся! А полнота для здоровья полезна! Детишки как поросятки здоровенькие уродятся! А ваша тощая больно. — Не тощая, а стройная, как былиночка! — И что? Граблями в постели былиночку муж искать будет? — Зато ваша сиськами его в первую же ночь удушит! — А у твоей доски вовсе сисек нет! Федул, как председатель, еле угомонил скандалистов. Своё веское слово вставил Измол, арбитражёр, успешно торгующий колониальным товаром: — Что вы заладили – толстая-тонкая? Воспитание главнее. Вот, к примеру, моя дочь умна, свободно владеет тремя языками, читает все выходящие книги, знает тенденции современной моды и разбирается в старинной живописи. — Моя тоже на лицо так себе, – влез Руди, – зато с Тихим знакома. Ко мне на завод его разок вытащила. — Это ваша так себе, моя симпатичная! Новый очаг скандала потушил в зародыше последний, доселе авторитетно молчавший, человек: |