Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 100 – Николай Дронт

Когда дошло до уехавшего по болезни, государь задумчиво выразил надежду, что никогда не увидит фамилии Сентос в своих бумагах. Народ переглянулся: сейчас из-за одного труса рухнула карьера всех членов семьи. Им не только не подпишут ни награждений, ни повышений, а даже прошений читать не станут.

После прочтения протокола ко мне тоже нашлась претензия.

— Ты почему меч на бой не взял? – изволил спросить его величество. – Сражаться надо равным оружием.

— Ваше величество, вы изволили даровать мне кинжал, потому счёл оный самым достойным из возможных оружий.

— Мальчишка! – горестно вздохнул государь. – И накажу как маленького. Чтобы глупо не форсил, другой раз брал подходящее оружие, велю на неделю оставить без сладкого! По сути жалобы вины не вижу. Бил по разу. Ударил бы дважды, тогда, может, и был бы разговор, а так даже разбирать нечего.

Шумок прошелестел по залу. Жалоба действительно пустая. Стыдно такую государю подавать. Ну, мать ладно, её понять можно. Но суд не кончился, его величество продолжил выносить приговор:

— А коли ты такой задира, с четверыми разом на дуэль выходишь, отныне запрещаю без моего личного соизволения вызывать на поединок и принимать вызовы. А то у меня скоро дворян не останется. Они только и бьются между собой из-за всяких пустяков. Но хоть и дурной ты, однако храбрец. Раз подарил тебе ключ за верность, носи, разрешаю.

В зале вновь зашептались. Наказание смешное, как малыша по попке шлёпнули. Вроде обозначили промашку, но не больно, лишь чуть обидно. А вот повеление камер-юнкеру носить камергерский ключ – это почётно. Такое все сразу заценили. Будто тому же малышу после шлепка здоровенный леденец на палочке вручили.

А суд ещё не кончился: наказание утяжелил его королевское высочество принц Лагоз:

— Как он за мной числится, я тоже в сторону не уйду. За дурость отставляю от двора. – Озвучив самое тяжёлое наказание для придворного, оглядел замерший от такой суровости зал и добавил: – До завтра. За храбрость жалую изумруды на кинжал.

Зал выдохнул. Опала обернулась пшиком. Полдня отставки – это ничто, а изумруды – явный знак благоволения.

Но и это оказалось не всё. Встал мой ангел, поклонился и просит дедушку:

— Ваше величество! Как сей храбрец смел, отважен и, вижу, делом проверен, а также возрастом годящий, прошу его себе, а то на бал мне вовсе нет кавалера.

Зал чуть вслух не ахнул. Такое и сыну герцога за честь посчиталось бы. Кавалер – это молодой рыцарь нижней ступени. И не сказать что их слишком уж много. У нас, знаете ли, не Средневековье. Рыцарские ордены больше для блезиру сохранились.

Государь с сомнением оглядел меня и обратился к дочери, её светлости Силестрии:

— Ты как считаешь?

— У нас на Розовом балу давно не было кавалеров. На вид он недурен, статен и выправку имеет. Если хорошо танцует, была бы прекрасная первая пара. А то принцесса первый раз в свет выходит, но вывести на танец нет равного. Пусть её хотя бы кавалер выводит.

Розовый бал – это возможность для дебютантов, первый раз выезжающих в свет, показать себя. В первой паре самые старшие среди дебютантов по чину, своему или родительскому. Они открывают бал первым танцем. То есть меня, в красивой форме и с наградами, поставят с Лаурой. Это так почётно! Просто не знаю, что думать.