Книга Миттельшпиль, страница 78 – Шеннон Макгвайр

— Я не знаю, как его зовут, – лжет она, и мать верит ей.

И, когда приходит отец, он тоже ей верит, потому что Доджер Чезвич – очень хорошая лгунья; потому что ее история лучше правды, по крайней мере на этот раз. По крайней мере сейчас. А может быть, останется такой навсегда. В полиции ей верят не до конца, но записывают ее показания и обещают держать ухо востро. Она будет жить. Их дело сделано.

Через неделю ее выписывают из больницы. Она едет домой, и по внутренней стороне обеих рук у нее бегут швы, будто уравнения, которые она никогда не сможет решить, а когда швы снимут, останутся едва заметные шрамы, которые просто так даже не разглядишь. Она всю жизнь будет знать, что они там есть, но, наверное, это и хорошо. Может быть, ей необходимо постоянное напоминание о том, что она не может прыгнуть в пропасть, потому что кто-то непременно ее поймает, неважно, хочет она этого или нет.

Она то и дело слышит, как Роджер ее зовет, – почти целый год. Она не отвечает. Полиция ищет мальчика из Новой Англии, а она точно знает, где он, и не отвечает ему. В конце концов он перестает выходить на связь. И это тоже совершенно правильно; это тоже означает, что круг замкнулся.

Пройдет пять лет, прежде чем они встретятся снова.

И этих пяти лет даже близко не будет достаточно.

Циб обхватила колени и наблюдала, как хмурый Эйвери, засунув руки в карманы, вышагивает взад-вперед по радужному переливу невероятной дороги.

– Ты уже перестал на меня злиться? – окликнула она его.

– Нет, – угрюмо ответил он. – Ты не должна была так поступать.

– Нам нужно было что-то отдать Шмеледведю, чтобы он нас пропустил. Мою рогатку или твою линейку отдавать было нельзя. А от того, что мы отдали блеск с твоих ботинок, нам хуже не стало.

– Мне стало хуже, – возразил Эйвери. Он наконец прекратил вышагивать и повернулся к ней.

Без блеска его ботинки стали самыми обычными кожаными ботинками, как у любого ребенка на детской площадке. В них больше не отражалась его рубашка, и оттого она казалась менее накрахмаленной; волосы казались чуть менее причесанными. Теперь он выглядел как самый обычный мальчишка.

Циб почувствовала, как ребра щекочет страх. Сможет ли эта дорога привести их домой, если они по пути потеряют самих себя?

А. Дебора Бейкер «За лесоградной стеной»

Лента времени: 0:00 PST, 6 сентября 2003 года (полночь)

Мужчина в пурпурной мантии идет по больнице при свете свечей, но никто не останавливает его и не спрашивает, куда он направляется. Никто даже не смотрит в его сторону. Он невидим или почти невидим, но разницы фактически нет, и все благодаря облитой воском руке, которую он несет. Из-под ногтей вырастают фитили, горящие ровным голубым светом.

Рид полагает, что Даррену было бы приятно узнать, что каждая часть его тела послужила на пользу дела. Но судить трудно – мальчик всегда был себе на уме.

Рид идет, цокая каблуками по полированному полу, пока не доходит до отдельной палаты. Дверь закрыта. Хорошо. Он хочет видеть девочку. Он не видел никого из них с того дня, как они родились, а сегодня они едва не потеряли и эту пару.