Книга Миттельшпиль, страница 170 – Шеннон Макгвайр

— Ты готова? – спрашивает он. Сколько раз они уже здесь были? Сколько раз они это делали? Сотню, тысячу, миллион… и – один раз, потому что с каждым изменением все начинается сначала. Они могут делать это снова и снова, но каждый раз будет иным.

— Нет, – отвечает Доджер. Она откидывает голову назад и доверчиво смотрит на него большими серыми глазами. Она все еще ему доверяет. Даже после всего, что случилось, она все еще ему доверяет, и это одновременно самая прекрасная и самая ужасная вещь на свете. – Думаешь, это сработает?

— Если нет, думаю, это не так уж важно, – мрачно отвечает он. – Если нет, то все, что когда-либо с нами случалось, было просто совпадением, и мы разрушили наши жизни напрасно. Невозможно спасти мир с помощью математики, если ты не можешь изменить его, просто задав вопрос.

— Тогда я готова.

Снова ощущение дежавю – и неудивительно. От Эрин он знает, что они уже были здесь раньше. Но есть и другое ощущение: происходит что-то новое. Ему не кажется, что они были в этой точке много раз, если были вообще.

— Доджер, – говорит он ясным спокойным голосом, – не умирай и не теряй веру в меня. Это приказ. Это команда. Это требование. Делай что угодно, ломай что угодно, но не умирай и не отпускай меня. Это приказ. Это…

Это ее кивок, прежде чем она закрывает глаза, бледная, тихая и такая хрупкая, что ему хочется защитить ее от всего мира, даже от самого себя.

Это тишина – выстрелов больше не слышно. Они не смолкли постепенно, а просто прекратились, будто кто-то нашел, где у мира кнопка выключения звука.

Это мир становится белым.

Это конец.

Мы ошиблись мы ошиблись мы ошиблись мы ошиблись мы

Эйвери не был уверен, что сможет идти дальше.

Он устал. Он подумал, что до сегодняшнего дня и близко не знал, что такое усталость: он слышал, что люди устают, но никогда не чувствовал настоящей усталости. Усталость проникла до самых костей, обвила их, будто лента, и ноги у него стали свинцовыми, а руки превратились в мешки с песком, свисающие с плеч. Усталость высосала из мира все краски, и все вокруг сделалось серым и тусклым. Усталость подвесила гири ему на ресницы. Каждый раз, когда он моргал, ему казалось, что больше глаза уже не откроются.

Но Циб – глупая Циб, которая думала, что все знает, – должна быть где-то здесь. По крайней мере, так сказала Паж застывших вод, прежде чем столкнуть его с водопада. Ему нужно было найти Циб. Ему нужно было перед ней извиниться.

На берегу реки лежал сверток тряпья, покрытый сверкающей серебристой пылью, похожей на рыбью чешую или лунный свет. Эйвери остановился. Обычно у кучи тряпья не бывает спутанных, нечесаных волос.

Так Эйвери обнаружил, что все-таки может бежать.

А. Дебора Бейкер, «За лесоградной стеной»

Лента времени: 14:02 PDT^[13], 15 июня 2016 года (семь с половиной лет спустя)

Что-то с грохотом падает между рядами стеллажей. Роджер в это время ставит книгу на полку; замерев на месте, он склоняет голову набок, анализируя шум. Вроде бы ничего не разбилось: на сей раз это не студенты, притащившие пиво в отдел редких книг. Это не звук упавшего тела, так что никто не потерял сознание и не собирается безобразничать. Количество людей, считающих библиотеку подходящим местом для секса, не перестает его удивлять. Конечно, он и сам, будучи студентом, пару раз так делал, но одного пореза о бумагу в неудачном месте хватило, чтобы понять, что дойти до комнаты гораздо правильнее.