Книга Миттельшпиль, страница 106 – Шеннон Макгвайр

— Хм. И вы оба решили поступить в Беркли? Почему? Воссоединение семьи? Сняли бы квартиру вместе, и нам бы не пришлось терпеть тебя каждое утро, пока ты не выпьешь кофе.

— Он по утрам еще хуже, чем я.

— Тогда вам точно надо было жить вместе. – Эрин продолжает пристально изучать Доджер, оценивая ее ответы. – Кто старше?

— Роджер.

Быстрый ответ: ни малейшей паузы на обдумывание. Если бы она задумалась, она бы мучилась над тем, какой вариант верный и имеет ли это значение. У Доджер первый ответ практически всегда и есть правильный. Инстинктивная математика не лжет.

— Хм. У него забавный акцент. Откуда он?

— Из Кембриджа.

Доджер понимает, что любому, кто помнит про «нападение», покажется странным, что она общается с парнем из Бостона. Прошлое никогда не остается в прошлом. Оно словно сидит в засаде, готовое в любой момент атаковать настоящее.

— Вау. Когда ваши родители разошлись, они реально разошлись. – Эрин не двигается с места, внимательно наблюдая за Доджер. – Он с кем-нибудь встречается?

— Так, то с одной, то с другой.

Доджер не хочет, чтобы Эрин встречалась с Роджером. Это не совсем чувство собственничества: ее не беспокоит, что у Роджера есть девушки, не так, как когда они были подростками и она пыталась проработать собственное сложное отношение к этой теме. (Элисон и ей подобные не нравились Доджер в первую очередь потому, что она боялась, что Роджер найдет кого-нибудь, кого полюбит больше, того, кто захватит его с физической стороны, а не квантовой связью. Но это было давно и больше ее не волнует.)

— Оу, жаль. Впрочем, если он будет часто здесь бывать, может, я смогу его убедить, что должна быть одной из них.

Эрин отлипает от дверного проема, кажется, что глаза у нее потемнели. Она смотрит на Доджер, и Доджер старается не съежиться под этим черно-синим взглядом.

— Да? – наконец не выдерживает она.

— Будь осторожна, – говорит Эрин, и впервые ее голос совершенно серьезен, невероятно, безапелляционно серьезен. – Я знаю, восстанавливать мосты – прекрасное дело, но ты должна помнить, зачем ты здесь. Ради своего образования. Чтобы вооружиться для будущего. Оно уже наступает, и когда оно наступит, ему будет все равно, как часто вы с братом заплетали друг другу косички или как много вы хохотали. Будет важно только, есть ли у вас необходимое оружие. Так что будь осторожна. А теперь извини, я иду мыть посуду. Вы тут живете как свиньи.

Она поворачивается и уходит прочь, а Доджер только озадаченно хлопает глазами ей вслед.

Мгновение спустя она снова принимается стирать записи со стены.

Лента времени: 11:19 CST, 4 сентября 2008 года (следующий день)

— Магистр Дэниелс терпел твои глупости, но я не он, и все это продолжалось слишком долго, – выплевывает новый первосвященник Алхимического конгресса. Бесполезный титул. Религиозные аспекты того, чем они занимаются, давно канули в Лету, а на смену им пришли скептицизм и стоический научный метод. – То, что, по твоим словам, ты пытаешься сделать…

— Я ничего не пытаюсь сделать, – говорит Рид спокойным, ровным голосом. – Я предстал перед магистром Дэниелсом, чтобы сообщить ему, что все уже сделано, и попросить снова принять меня в ваши ряды, чтобы вы могли разделить со мной грядущую победу. Я сделал это, чтобы почтить память Асфодель, а не из-за каких-то обязательств. Сейчас я здесь, чтобы сказать вам, как сказал и ему, что я воплотил Доктрину Этоса, что я изменил механизм, управляющий вселенной. Я сделаю то, чего не делал никто со времен Асфодель. Я открою двери Невозможного города и верну магию в этот мир.