Книга Книжный магазинчик на острове, страница 86 – Джули Питерс

Бенгт стиснул зубы, чтобы не сказать какую-нибудь грубость.

Дело было даже не в том, что журнал с его физиономией на обложке все еще продавался. Таммо был человек деловой – он не упустил бы и еженедельник, с которого имел всего пару центов. И то, что статью, по словам Таммо, хотят прочитать все подряд, тоже его не задевало. Но как он говорил об отдыхающих? Они ведь обеспечивали ему заработок – и неплохой, между прочим. Продуктовый был единственным магазином на острове, многие туристы жили в апартаментах и готовили сами. Летом Таммо наверняка зарабатывал целое состояние.

К тому же он был сыном бургомистра. Тому принадлежало несколько домов, которыми управлял зять Таммо, Боссе.

Хотя стоп. Боссе ведь больше нет, так? Соня же его выставила.

— А кто теперь занимается апартаментами? – спросил Бенгт.

— Тебя это не касается. – Таммо злобно уставился на него. Ясное дело. Не понравилось, что Бенгт копается в грязном белье его семейки.

— Твоего отца, наверное, здорово злит, что сестра выгнала Боссе.

— Она его не выгоняла. Он сам ушел.

Бенгт поднял брови:

— Да неужели? А я слышал другое.

— От кого?

— От твоей сестры. Она сказала, у Боссе кто-то был на материке.

Бенгт не успел опомниться, как Таммо налетел на него. Кулак впечатался в скулу раньше, чем он вообще понял, что происходит.

Бенгт отшатнулся и влетел спиной в журнальную стойку. Таммо кинулся следом, схватил его за футболку, рванул на себя и занес кулак.

— Не смей, – прошипел он.

— Чего не сметь? – Бенгт вызывающе вздернул подбородок. – Говорить правду? Вы все такие. Как графы – ведете себя так, будто остров ваш. Что Соня была несчастна – вас, мужиков, не волновало. Ты знал, что у него другая? Покрывал его перед сестрой – мужская, мол, солидарность? Так вот тебе новость, Таммо: на дворе двадцать первый век. Тут не принято спать с первой встречной.

— Ты бы помолчал. Сам с журналисткой в дюнах кувыркался… – буркнул Таммо.

На этот раз ударил Бенгт. И с удовлетворением услышал хруст – кулак врезался Таммо прямо в нос.

— Эй-эй-эй! А ну разошлись, оба! Живо!

Кто-то заорал и рванул Таммо за плечо. Тот отлетел в сторону, зажимая окровавленный нос. Бенгт потерял равновесие и грохнулся на газетную стойку. На него дождем посыпались журналы «КОМЕТ» – с его собственной черно-белой физиономией на обложке. Он уже вскочил, готовый снова броситься на Таммо, но между ними встал Хансен. И куда только делся тот щуплый, сгорбленный старичок: сейчас он снова казался внушительным и грозным.

— Назад! – рявкнул он на Бенгта, и тот послушался.

— И ты тоже! – Таммо досталась такая же команда, хотя он и так был не в состоянии снова напасть – только зажимал окровавленный нос.

— Ты мне нос сломал! – прогнусавил Таммо.

Его жена Рут подошла от кассы с рулоном бумажных полотенец. Мужчины по-братски его поделили. Бенгт ощупал скулу – кожа лопнула, кровь теплой струйкой стекала по щеке.

— Шрам останется. – Хансен протянул ему узловатую руку, но Бенгт отмахнулся и поднялся сам.

Откуда-то донеслось: «Потише там! Люди отдыхают!» – и он едва не рассмеялся.

Но только едва.

— Ну что, надрались вдоволь?

— Тебе-то что, Хансен? Иди помирай уже.

Рут тут же осадила мужа:

— Придержи язык! – прошипела она. – Тем более когда это правда. А ну извинись. Перед обоими!