Книга К тебе на полной скорости, страница 52 – Анна Шибитова

Марек негромко кашлянул. — Давайте без взаимных выпадов хотя бы первые тридцать секунд, — предложил он. — Правда? — Эллина повернулась к нему. — Хотите без выпадов? Прекрасно. Тогда давайте обсудим тот факт, что ваш спортсмен оказался человеком с двойной жизнью, а мы все узнали об этом вместе со страной. — Эллина, — устало вмешался Влад. — Нет, Влад, дайте договорить. Потому что это не просто скандал. Это катастрофа имиджа. Потенциальный срыв контрактов. Я уже предвижу тонну журналистов у ворот. Это история про лицемерие, подпольные гонки, погибшего брата, скрытое прошлое и, — она покосилась на Нику, — про то, что некоторые люди здесь напрямую причастны к раскрытию правды. Комната погрузилась в тишину. Ника побледнела, но ничего не ответила. Внутри меня мгновенно поднялась ледяная волна. — Осторожнее, Эллина, — процедил я. Она перевела взгляд на меня. — Осторожнее? Серьёзно? Она жила с вами под одной крышей и ни разу не посчитала нужным сказать, что сама участвует в нелегальных гонках? Что связана с этим миром? Что именно из-за неё вы вчера оказались там? Марек шагнул вперёд. — Давайте всё же не превращать это… — А во что превращать? — перебила его Эллина. — В милую бытовую недосказанность? Нолан утаил важнейший факт! И теперь мы сидим в центре медийного взрыва! — Хватит! — громко выпалил я. Она замолчала. — Вы можете злиться на меня, — продолжил я. — И вполне заслуженно. Но Нику в это не впутывайте. — Нолан... — Я сказал — не впутывайте. Свои вопросы ей я задам лично, без ваших обвинений. Ника посмотрела на меня вымученным взглядом, и я ощутил, как она держится из последних сил. Влад потёр переносицу. — Отлично, — пробормотал он. — У нас личная драма, корпоративный пожар и медийное харакири в одном помещении. — Красиво сформулировал, — хмыкнул Марек. — Я стараюсь, — усмехнулся Влад. Его телефон зазвонил. Он взглянул на экран и нахмурился. — Это Роман из маркетинга. — Только не говорите, что нас снимают с половины площадок, — буркнул Марек. — Сейчас узнаем. Влад провёл пальцем по экрану и включил громкую связь. Из динамика хлынул возбуждённо-радостный голос: — Влад! Вы сидите? Влад медленно закрыл глаза. — Уже боюсь. Говорите. — Это безумие! — добавил Роман. — Мы только что обновили аналитику. Все билеты на гонку выкуплены подчистую. Подчистую, Влад! За ночь! Мерч с Ноланом разлетелся в ноль. Сайт лёг дважды. Акции компании с открытия пошли вверх. Народ обезумел. Все хотят видеть Буше. Желают понять, кто он такой на самом деле. Спортсмен? Бунтарь? Легенда? Тень Асфальта? Это же золото! В комнате повисло молчание. Роман продолжил бодрее: — Нам срочно нужно разворачивать историю в нашу пользу. Интервью, большой материал, закулисье, переупаковка образа. Чёрт, да это не кризис, а бесплатная империя хайпа! Если правильно подать, мы не теряем — мы взлетаем! Марек тихо хмыкнул. Эллина уставилась в одну точку, будто перестраивала свои планы. Влад же, наоборот, точно ожил. — Скиньте мне все цифры, — попросил он. — По продажам, охватам, динамике. И подготовьте предварительный прогноз на неделю. — Уже делаем! — бодро отозвался Роман. — Это будет бомба, Влад, поверьте мне. Связь оборвалась.

Некоторое время никто не говорил, потом Влад расправил плечи и повернулся к Эллине: — Значит так. Хватит хоронить нас раньше времени. Раз общественность хочет скандал — мы дадим им историю, но на наших условиях. — Вы сейчас серьёзно? — уточнила Эллина. — Абсолютно. — Влад поднялся с дивана. — Нам нужен новый нарратив. — Влад, — позвал его я, — я пока не согласился ни на какие интервью. — Согласитесь, — спокойно ответил он. — Не сегодня, но согласитесь. Потому что, если вы не скажете ничего, за вас скажут остальные. И поверьте, Нолан, их версия вам не понравится. Я промолчал, понимая, что он прав. Влад вновь обратился к пиарщице. — Эллина, займитесь повесткой. Соберите всё, что уже вышло. Подготовьте две линии — жёсткую и человечную. Нам нужно понять, какие обязательства могут качнуться, а какие, наоборот, усилятся. Влад посмотрел на меня: — Нолан, вам нужно поспать хотя бы пару часов. Потом поговорим. И да — включите звук на телефоне. Мы должны понимать, живы ли вы или ушли в монастырь. — Пока думаю над вторым вариантом, — фыркнул я. — Не советую. У нас там нет монетизации. Эллина первая направилась к выходу, напоследок бросив на меня и Нику испепеляющий взгляд, однако на её лице уже проступила профессиональная сосредоточенность. Марек остановился рядом со мной и коротко хлопнул по плечу. — Не сожри себя заживо раньше времени, ладно? — Поздний совет. — Всё равно полезный. Влад уходил последним, посмотрел сначала на меня, потом на Нику, будто прекрасно понимал, что самое интересное начнётся после их ухода. — Разберитесь, — бросил он и вышел из гостиной. Дверь за ним закрылась, и дом наконец затих. Ника поднялась с кресла и молча прошла на кухню. Я последовал за ней, но остановился в проходе. Она стояла ко мне спиной, опершись руками о столешницу кухонного островка. Между нами было всего несколько шагов. Я смотрел на её тонкие плечи, на напряжённую спину и чувствовал, как злость внутри уже не горела, а глухо и тяжело ныла. — Скажи хоть что-нибудь, — первой заговорила Ника. Я сделал вдох. — До сих пор не решил, хочу больше кричать или молчать. Ника кивнула, словно ожидала именно этого. — Я понимаю. — Нет, не понимаешь. Если бы понимала, ты бы не поехала туда. Я просил тебя не делать этого, Ника. Она опустила голову. — Я знаю. — Нет, ты слышала, но не услышала. Ника развернулась ко мне. Вблизи её глаза выглядели ещё более усталыми. — В тот момент, — прошептала она, — я видела только один выход. Я молчал. — Нолан, я не оправдываюсь, — произнесла Ника. — Просто говорю, как было. Мне позвонили из больницы, сказали, что маме стало хуже. Врач подтвердил, что необходима срочная операция. Во время разговора с врачом я получила сообщение про заезд. И у меня в голове всё сузилось до одной мысли: это шанс. — Шанс сломать себе шею, — отчеканил я. — Шанс достать деньги. Я стиснул челюсть. — Почему ты не позвонила мне? Ника горько усмехнулась. — Потому что не умею просить. Вот почему. Я нахмурился. — Ты вырос не так, как я, Нолан, — добавила она. — Я всю жизнь рассчитывала только на себя, никогда, ни у кого не просила помощи. Эти три года, с момента смерти папы, особенно закалили меня.