Книга К тебе на полной скорости, страница 27 – Анна Шибитова

Я приехал на мотодром раньше, потому что хотел впитать в себя пространство, привыкнуть к воздуху трассы, нагретого асфальта и резины, который всегда действовал на меня лучше любого кофе. Солнце достаточно высоко поднялось и заливало трибуны ровным золотистым светом. День обещал идеальную погоду для гонки: ясную и сухую. Грузовики команд стояли плотными рядами на полигоне, механики сновали между боксами, таща стойки с колесами и инструменты. Двое парней в форме экипажа соперника жестикулировали между собой, споря о настройках подвески. Площадка гудела голосами организаторов и участников, фотографы щёлкали камерами, стараясь выхватить удачные кадры для статей. Издалека доносился рваный рокот двигателей — короткие прогревы, проверка отклика, пробные перегазовки. — По твоему лицу не понять, рад ты заезду или собираешься кого-то убить, — отметил Марек, появившись рядом. Я усмехнулся. — А ты всё ещё надеешься научиться это понимать? — Я работаю с тобой не первый год, но это остаётся моим главным профессиональным провалом. — Как ощущения? — спросил он, на ходу сверяясь с планшетом. Я пожал плечом. — Мотоцикл пока не мой. Марек покосился на меня. — До старта есть время. — Не думаю, что это случится сегодня. Он хмыкнул. — Оптимистично. — Реалистично. Сегодня между нами будет очередная притирка. Либо договоримся на скорости, либо нет. Марек сунул планшет под мышку и кивнул. — Главное, чтобы вы договорились раньше, чем он попытается выбросить тебя с трассы. — Постараюсь не обижать его слишком грубо. Мы зашли в зону «МотоЭра», и привычная рабочая атмосфера сомкнулась вокруг меня плотным кольцом: стойки, экраны с телеметрией, раскатанные кабели, столы с деталями. Команда работала в полную силу. Парень в кепке с логотипом компании проверял давление, другой просматривал данные с утреннего прогрева. Без сплочённой деятельности даже самый быстрый гонщик — просто человек в красивом шлеме. — Нолан, — окликнул меня Илья. — Хорошо, что приехали раньше. Есть пара моментов по настройке передка. — Показывайте. Мы подошли к мотоциклу, стоящему на подкатах, чистому, собранному, хищному, с неподвижной угрозой, созданной для предельных режимов. Я прошёлся взглядом по пластику, рычагам, посадке, как будто пытался прочитать его настроение. — Мы немного поработали с геометрией и подкорректировали, — сообщил Илья, указывая на схему. Я удовлетворённо кивнул, но ощущение от мотоцикла всё равно оставалось прежним: будто между нами стояла тонкая, упрямая прослойка чужого характера. Потом ушёл переодеваться. Комбинезон висел на стойке, идеально вычищенный и отпаренный. Натянул его, застегнул, подвигал плечами, согнул руки, присел, выпрямился, и сразу почувствовал раздражение. — Нет, — отчеканил я. Один из ребят обернулся. — Что не так? — Правая сторона тянет. — Где именно? — Здесь. — Я провёл ладонью по боку, затем по плечу. — И шов на внутренней части бедра сидит плохо. В работе будет мешать. Техник подошёл ближе, проверил посадку, нахмурился. — С виду всё нормально. — С виду я тоже обычно нормальный, — бросил я. — Это ни о чём не говорит. Он усмехнулся. — И защита локтя смещается. — Я подвигал рукой. — На пару сантиметров, но смещается.

Будет бесить. — Вы чувствуете пару сантиметров? — недоверчиво переспросил другой механик. Я покосился на него. — На скорости под двести я чувствую даже миллиметры. — Ладно, — примирительно ответил Илья. — Попробуем подогнать ещё раз. — Не «попробуем», а исправим, — отрезал я. — Иначе после первых же кругов начну думать не о траектории, а о том, как у меня тянет плечо. Вероятно, со стороны я казался ворчуном. Впрочем, меня это никогда не заботило. Если экипировка не сидела как вторая кожа, значит, она никуда не годилась. В таких вопросах компромиссов я не признавал. — Что опять не так? — Раздался голос Влада. Я обернулся. Он приближался, держа чашку кофе, и спокойно смотрел на меня. — Комбинезон, — заявил я. — Это я понял по тону. Конкретнее? — Он неудобен. — Трагедия мирового масштаба. — Для вас — возможно, нет. Для меня — да. Влад оценил посадку, попросил меня поднять руку, наклониться, сделать несколько движений. — Хорошо, — наконец согласился он. — Для вас изготовят новый. — Полностью новый? — уточнил я. — Полностью, — подтвердил Влад. — С учётом всех замечаний. Сегодня уже кардинально ничего не изменим, но к следующему этапу у вас будет другой. — Наконец-то прозвучало разумное решение. Влад усмехнулся. — Вы невероятно мотивируете людей работать. — Я стараюсь. — Нет, — возразил он. — Вы давите профессионализмом и таким выражением лица, будто сейчас кого-нибудь казните за кривой шов. — Если шов кривой, это будет справедливо. — После гонки снимем мерки ещё раз, — заверил Влад. — Договорились. Я отошёл в сторону от суеты, собираясь с мыслями. Неожиданно в голове всплыла Ника. Даже не сразу понял, в какой момент начал думать о ней чаще, чем следовало бы. Наверное, в тот самый, когда заметил, что после разговоров с ней у меня портилось самообладание. Или, наоборот, становилось подозрительно живым. Я прислонился плечом к стойке. Её последнее условие: сделать то, чего я никогда не делал для публики. В кабинете требование прозвучало вызовом. Ника явно рассчитывала выбить меня из привычного ритма, заставить почувствовать себя не в своей тарелке. Должен признать, ей это удалось. Потому что я до сих пор не понимал, что именно нужно сделать. Подойти к камерам и выдать дежурную улыбку? Слишком просто. Сказать что-то в эфир? Тоже не то. Жест? Поступок? Демонстративный порыв? Любая мысль казалась фальшивой и недостаточной. Я раздражённо вздохнул. Не время для раздумий о Нике. Мне необходимо сосредоточиться на старте, кругах, сцеплении и точках торможения. Оттолкнулся от стойки, поправил перчатки и вернул мысли во внутреннюю тишину, которая всегда предшествовала гонке. К началу заездов стадион заполнился под завязку. Я вышел ближе к пит-лейну и шум ударил в меня плотной волной. Полные трибуны двигались, переливались цветом флагов, кепок, плакатов. Голоса тысячи людей, собранных в одном месте ради скорости. Солнце било в металл ограждений, в объективы камер, в яркие элементы мотоциклов. Пресса заняла лучшие точки, операторы вылавливали крупные планы, журналисты возбуждённо говорили в микрофоны. Я проходил мимо под вспышки камер и оклики.