Книга Сломленные, страница 127 – Мира Вайс

— Хорошо. Что по безопасности?

— Этим занимаетесь вы. Моя задача, атмосфера.

— Атмосфера влияет на безопасность. Рассадка, маршруты движения, зоны видимости.

— Я учла это. — Она пододвинула второй лист. — Схема зала. Красным отмечены слепые зоны. Я предлагаю их убрать или усилить.

Он изучал схему. Она смотрела на его руки, те самые, что меньше недели назад держали ее за бедра в темной подсобке. Она заставила себя отвести взгляд.

— Принято. Следующая встреча, осмотр площадки. Завтра в одиннадцать. Вам удобно?

— Да.

— Тогда до завтра.

Она встала, собрала бумаги и вышла, не попрощавшись. Он смотрел ей вслед и чувствовал, как внутри все сжимается.

Осмотр площадки прошел хуже. Намного хуже. Площадкой был частный особняк в Кенсингтоне, старый, с историей, с лабиринтом комнат и коридоров. Вилла ходила по нему с рулеткой и блокнотом, измеряла, записывала, хмурилась. Рой шел следом, отмечал точки для камер, входы и выходы. Она была колючей. Огрызалась на каждое его замечание, спорила по любому поводу, отвергала все его предложения, даже разумные.

— Здесь нужна дополнительная точка охраны, — сказал он, указывая на узкий коридор.

— Здесь будет цветочная композиция. Охрана испортит атмосферу.

— Атмосфера не спасет, если кто-то пройдет через этот коридор незамеченным.

— Никто не пройдет. Я поставлю туда подиум с живыми орхидеями. Это блокирует проход физически, но выглядит как декор.

— Орхидеи не остановят человека с оружием.

— А ваши люди с оружием отпугнут гостей, ради которых все это затевается. Мы создаем иллюзию безопасности и уединения, мистер Кейн. Если вы поставите охрану в каждом углу, иллюзия рухнет.

Он сжал челюсти. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с вызовом. В глазах вспыхивали искры, но не страсти, а злости. Чистой, незамутненной злости.

— Хорошо. Орхидеи. Но если что-то пойдет не так, отвечать будете вы.

— Я всегда отвечаю за свою работу. В отличие от некоторых, я не решаю за других, что им нужно знать, а что нет.

Он замер. Она попала в точку, намеренно, прицельно. Он видел это по ее глазам. Она хотела сделать ему больно.

— Это не имеет отношения к работе.

— Ничего не имеет отношения к работе, если вы так решили. — Она развернулась и пошла дальше по коридору, бросив через плечо: — Здесь будет бар. Охрану ставьте где хотите, мне все равно.

Он стоял и смотрел ей вслед. Она была невыносима. Она была прекрасна. И он хотел ее так, что это причиняло физическую боль, даже сейчас, когда она его ненавидела.

В другом конце коридора Мик возился с пультом освещения, делая вид, что настраивает свет для будущего приема. Он слышал каждое слово, и их споры, и злые реплики. Когда Рой и Вилла прошли мимо, даже не взглянув на него, Мик покачал головой и тихо сказал себе: «Бардак». И вернулся к настройке приборов.

Третья встреча была еще хуже. Они сидели в ее офисе, обсуждали меню. Точнее, она сидела за столом, он стоял у окна, и они спорили о каждом блюде.

— Устрицы, нет. Слишком банально. И у половины гостей может быть аллергия.

— Артур любит устрицы.

— Он не единственный гость. Я предлагаю тартар из тунца с авокадо и цитрусовой заправкой. Элегантно, необычно, безопасно.

— Устрицы остаются.

— Тогда зачем вы спрашиваете мое мнение? Если вы все равно будете продавливать свое, давайте я просто подпишу смету, и вы сделаете все сами. Зачем я здесь?