Книга Отпустить 10-го, страница 96 – Хлоя Уолш

Вот черт.

Бедное, бедное мое сердце.

Вечеринка шла своим чередом. Опасения Фили подтвердились: увидев наши костюмы, Дэнни Кэлл начал упражняться в остроумии, но быстро заткнулся, когда Пош-Спайс пообещала оторвать ему все, что отрывается. Больше мы не услышали от него ни слова.

В целом праздник удался, но, положа руку на сердце, не терпелось выпроводить лишних гостей и остаться со своей бандой — с теми, кто знал меня как облупленного, с кем можно быть самим собой и не изображать дипломата с безупречными манерами. Друзья принимали меня таким, какой я есть, и это было взаимно.

К нынешнему Хеллоуину мне и Фили стукнуло одиннадцать, и нас отпустили собирать конфеты без взрослых. Разумеется, мама и Сайв прочли целую лекцию об ответственности и необходимости присматривать за младшими. Суть их пламенной речи сводилась к следующему: «Клэр с Гибсом — две ходячие катастрофы, поэтому следите, чтобы они не попали под машину или какой-нибудь маньяк не затащил их в фургон».

Волновались наши мамы напрасно: сколько себя помню, я оберегал парочку от неприятностей. Да, хлопот они доставляли немало, но будет очень тоскливо, если какой-нибудь негодяй похитит их, заманив сладостями.

Набрав столько конфет, что их хватило бы на целую кондитерскую, мы побрели назад. Сославшись на неудобные ботинки, я пропустил друзей вперед, а сам отстал, но с весьма конкретной целью. Оказаться наедине с Лиз.

— Можно тебя на два слова?

— Конечно. — Она рефлекторно замедлила шаг. — Что случилось?

Аккуратно сформулировать терзавшие меня мысли никак не получалось, поэтому я заявил в лоб:

— Ты ему нравишься.

— Кому?

Подавив очередной приступ ревности, я указал на Фили, сцепившегося с Гибсом.

Лиз глянула в том направлении и кивнула.

— Да. — У нее вырвался горестный вздох. — Знаю.

— Знаешь?

— Он сам сказал. — Снова вздох.

Вот так сюрприз.

Причем неприятный.

Совсем, блин, неприятный.

— Ты мне ничего не говорила.

— Забыла, пока ты не напомнил, — пожала плечами Лиз.

— Ясно. — Я постарался успокоиться и задал очередной вопрос: — И давно он признался?

— Довольно давно, — последовал тихий ответ.

На сей раз я едва не задохнулся от ревности.

Фили нравится Лиз.

И Лиз в курсе, потому что Патрик ей признался.

«Довольно давно».

Какого черта? Мне вообще планировали сообщать?

Господи Исусе, удавил бы Фили!

В жизни не испытывал такой ярости.

На языке вертелся еще с десяток вопросов, однако задавать их не стал.

Потому что не имел права.

Лиз не моя собственность.

Она мой лучший друг.

Вот и все.

У меня нет никакого права ее допрашивать.

Тем не менее какого черта?

Серьезно.

Какого черта!

— Я не ответила ему взаимностью, Хью. — Лиз схватила меня за руку, вынудив остановиться посреди дороги. — Это было на его день рождения, в боулинге. Мы пили коктейли за стойкой, и он меня огорошил.

— Что конкретно он сказал? — Каким-то чудом мне удалось сохранить хладнокровие, хотя мир вокруг рушился. — Фили признался тебе в любви?

— Просто сказал, что я ему нравлюсь, и предложил встречаться. — В ее глазах читалась безграничная искренность. — Я ему отказала, Хью. Отказала, когда он предложил стать его девушкой.

Она ему отказала.

Дала от ворот поворот.

Дыши, Хью, дыши.

Моя грудь судорожно вздымалась и опускалась, с губ сорвался прерывистый вздох, эмоции грозили захлестнуть с головой. Лиз заключила мою ладонь в свои, от ее прикосновения пульс зашкаливал, не позволяя мыслить связно.