Книга Отпустить 10-го, страница 301 – Хлоя Уолш

— Пап, — пробормотала я, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок, — по-моему, мне стоит уехать.

— Потом поговорим, — ответил он. — Пусть мама сначала придет в себя.

— Нет, пап. — Меня трясло, эмоции зашкаливали. — Мне действительно нужно ехать.

— Элизабет, к чему ты клонишь?

— У меня проблемы с головой, — заплакала я, пряча лицо в ладонях. — Не хочу больше причинять людям боль.

— Хочешь снова лечь в больницу?

Да.

Нет.

Возможно.

— Я просто не хочу причинять никому боль, — рыдала я. — Хочу снова стать собой.

— Ты серьезно?

— Да, — закивала я. — Папа, пожалуйста, помоги.

— Хорошо, хорошо. — До меня донесся скрежет металла по кафелю, и отцовская рука легла мне на плечо. — Не плачь, я рядом.

— Пап, мне страшно, — выдавила я, тяжело дыша. — Страшно от самой себя.

— Понимаю. — Он ласково гладил меня по плечу. — Тебе помогут.

— Просто хочу снова стать нормальной.

— Станешь. — Голос у него срывался от избытка чувств. — В прошлый раз тебе помогли, помогут и сейчас.

— Я на все согласна, — всхлипывала я, глядя на человека, который меня воспитал. — Сделаю все, что скажешь. Любой ценой, пап.

— Умница. — В голубых глазах стояли слезы. — Иди пока погуляй, мне нужно сделать несколько звонков.

Я уже собиралась ответить, но тут дверь в палату распахнулась.

— Привет. — Запыхавшийся Хью ринулся к маминой постели. — Я примчался сразу, как смог.

— Хью. — Я сползла со стула и поспешила к нему. — Хью!

— Все хорошо, Лиз. — Он заключил меня в объятия. — Я с тобой.

Я зажмурилась и вцепилась в него мертвой хваткой.

Он не оттолкнул меня.

Не вздрогнул, не отпрянул.

Только молча прижимал к себе, позволяя наслаждаться своей близостью, черпать из нее столь нужное мне утешение.

— Хьюи. — У папы вырвался вздох облегчения. — Сынок, спасибо, что пришел.

— Само собой, — откликнулся Хью, не выпуская меня из объятий. — Как Кэтрин?

— Мы чуть ее не потеряли, — устало сообщил папа. — Но сейчас опасность миновала. Врачи говорят, мы вовремя среагировали.

— Слава богу, — произнес Хью таким родным, успокаивающим тоном — тоном, от которого появлялась уверенность, что все наладится. — Кэтрин боец, — добавил он, не переставая гладить меня по спине. — Она выкарабкается, Майк. И станет сильнее прежнего.

— Будем надеяться, сынок.

— Вот. — Хью снял обертку с батончика гранолы, купленного в вендинговом автомате, и протянул мне.

Мы сидели перед маминой палатой и ждали, пока папа закончит разговаривать по телефону.

— Давай, Лиз. Съешь хоть кусочек.

Есть не хотелось, однако возражать не было сил, и я подчинилась.

— Молодец. — Хью потрепал меня на ноге. — От тебя осталась только половина. Ты вообще ешь?

— Нет, — убито откликнулась я и подняла на него взгляд. — По крайней мере, не помню, чтобы ела.

В глазах цвета виски мелькнуло страдание.

— Все хорошо. — Он убрал спутанную, нечесаную прядь мне за ухо и задержал пальцы на моей щеке. — Ты скоро поправишься.

— Да, — пробормотала я и содрогнулась.

Отец договорился, чтобы меня госпитализировали в Брикли-хаус, частную психиатрическую клинику в северной части города.

Ложиться надо было сегодня, и я понятия не имела, когда вернусь.

Страх пожирал меня изнутри, безрассудный голосок нашептывал: «Беги!»

Но я не поддавалась.

На сей раз мне придется взять ответственность на себя.