Книга Отпустить 10-го, страница 240 – Хлоя Уолш

— Молись, чтобы он ничего не узнал. — Свистящее шипение сменилось утробным стоном, монстр навалился на меня и затих.

Я беспомощно распростерлась под ним, мечтая либо умереть, либо проснуться, потому что не могла больше вынести ни секунды.

— У меня для тебя подарок. Небольшое напоминание, какая ты грязная шлюха, — шепнул монстр, засовывая что-то за пояс моей юбки. — Если вздумаешь разинуть рот, Биггс узнает, что на его маленькой подружке пробы ставить негде. — Он злобно расхохотался и стиснул мое горло двумя руками. — А потом я его прикончу.

Даже во сне я потеряла сознание, а когда очнулась, долго лежала неподвижно, не смея шелохнуться из страха снова отключиться.

Я распростерлась на спине, оцепенело глядя в вечернее небо. Не знаю, сколько длился мой кошмар, но, судя по тому, как низко опустилось солнце, прошло часа два-три.

Повернув голову в сторону леса, я почувствовала, как по щеке катится слеза: из-за дерева, меньше чем в десяти футах, робко выглянул олень.

Животное не мигая смотрело на меня огромными карими глазами.

Я затаила дыхание, очарованная красотой этого неземного создания, а в следующий миг меня затопило сострадание.

Мы с ним были так похожи.

Две добычи.

В кронах заухала сова. Незримая нить между нами оборвалась, и олень поспешил прочь.

— Беги, — шепнула я, глядя, как он исчезает из виду. — Беги со всех ног.

Страх завладел мною полностью, не давая встать с кровати.

Обхватив колени руками, я раскачивалась взад-вперед — одновременно оцепеневшая и переполняемая эмоциями.

Болела каждая клеточка, чудовищная пульсация между ног сводила с ума.

Не знаю, сколько я пробыла здесь.

Не знаю, почему все снова повторилось.

Но на сей раз все было гораздо хуже.

Мне было хуже.

Я очутилась в ловушке, откуда нет выхода.

Монстр снова поработил мое сознание и тело.

Мне не терпелось очиститься от яда.

Не терпелось располосовать запястья до костей и выпустить боль.

Тогда она прекратится.

Уйдет.

Хочу, чтобы все это прекратилось.

Раздавленная, потрясенная, я пыталась собраться с мыслями, но в голове был туман.

Меня обуревала растерянность, а эхо его голоса доводило до исступления.

Стуча зубами, я раскачивалась туда-сюда и поминутно косилась на полароидные снимки, найденные за поясом юбки.

Маленькая девочка, очень похожая на меня.

Нет!

Лежит на кровати.

Перестань!

Без одежды.

Это не по-настоящему!

Принимает особое лекарство.

Такого не было!

Радует монстра.

Нет, нет, нет! Это неправда! Забудь!

С душераздирающим воплем я отшвырнула от себя снимки, мечтая лишь об одном — любой ценой очиститься от скверны.

«Ты дрянь».

«И была такой с самого детства».

«Испорченная девчонка».

«С грязными фантазиями».

«Дрянь».

«Лучше бы ты не рождалась на свет».

«Ты — ходячая ошибка».

«Наглая лгунья!»

Монстр снова засасывал меня в свое чрево, но на сей раз я не могла дать ему отпор — не было ни энергии, ни возможности.

«Не сопротивляйся, пчелка Лиззи».

«Закрой глаза и не сопротивляйся».

Наконец я смирилась с неизбежным, позволила голосам полностью завладеть мною — и дальше уже ничего не чувствовала.

Какое блаженство.

С Лиз творилось неладное.

Однако мне никак не удавалось понять, в чем причина столь резкого и катастрофического перепада настроения. Стоило лишь затронуть опасную тему, и Лиз либо взрывалась, либо срывала с себя одежду. Ее бросало из крайности в крайность, и я цепенел от мысли, что будет, если не принять меры, ибо маниакальная Лиз — это страшно.