Книга Отпустить 10-го, страница 239 – Хлоя Уолш

После шести уроков мы уединились в библиотеке, где прекрасно провели время. Последние три урока, стараниями Хью, с моего лица не сходила улыбка. Потом была совместная поездка в автобусе до дома.

В общем и целом первый учебный день прошел великолепно.

Так почему, стоило мне войти в ворота особняка — в отличном, впервые за долгие годы, настроении, — и начались галлюцинации?

Почему, когда жизнь вроде бы наладилась, мне пришлось испытать самое чудовищное душевное потрясение?

Кошмар накрыл, когда я поцеловала своего парня и вышла из автобуса. Потом помахала ему на прощание рукой и впорхнула в открытые ворота.

Именно впорхнула.

Ведь внутри все буквально пело от счастья.

Дальше все было как в тумане.

Помню шорох в ближайшей рощице. Помню, как, заинтригованная, направилась к деревьям по правую сторону подъездной аллеи.

Тогда все и случилось.

Рассудок померк.

Вот я на цыпочках пробираюсь от дерева к дереву в надежде поближе взглянуть на дикого оленя, какие в избытке забредали на территорию маминой усадьбы, а в следующий миг все погружается во тьму.

На голову словно набросили мешок, перекрывая доступ кислорода. Едва не задохнувшись, я попыталась сорвать грубую ткань, но чья-то туша пригвоздила меня к земле, не позволяя шелохнуться.

Над ухом зазвучал тот самый голос, в жилах застыла кровь, и я поняла, что сплю.

Нет, не сплю.

Похоже, я споткнулась, ударилась головой и угодила в самый жуткий кошмар из всех...

— Соскучилась? — Одной рукой монстр держал меня за горло, а второй с рычанием раздвигал ноги. — Боюсь, я ненадолго. Заглянул проездом, подчистить хвосты, но не мог не навестить свою малявку.

Беспомощная, я распростерлась на земле. Раздался звук расстегиваемой молнии, шелест примятых листьев.

— Ты хорошо себя вела, малявка?

Его когти сдирали с меня трусы.

— Проклятье. У тебя эти дни!

Нет, нет, нет, нет, нет!

— Хрен с ним, притворимся, как будто у нас это впервые.

Внутри все напряглось в ожидании неминуемой боли.

— Проверим, помнят ли меня твои узенькие прелести.

Когда все произошло и монстр вторгся в меня, больно было, как в первый раз.

— Жаль, что ты так выросла.

По сравнению со мной, пятилетней.

— Раньше было гораздо лучше.

Рыча и постанывая, монстр наказывал меня снова и снова, пока тело совсем не обмякло.

— Плачь, сука. Меня это заводит.

Он убрал руку с моего горла, и у меня вырвался страдальческий всхлип.

— Плачь, шлюшка, кому сказано!

Я зарыдала, лихорадочно пытаясь набраться сил и воздуха, чтобы крикнуть, но смогла лишь выдавить:

— Х-хью...

— Святой Хью в курсе, с какой грязной шлюшкой связался? — оскалился монстр, разрушая мое тело и душу. — В курсе, как мы с тобой развлекались, малявка?

— Хью! — уже громче позвала я, стараясь оттолкнуть монстра и проснуться. — Хью!

— Он ни в чем не будет у тебя первым, малявка. Все сливки достались мне. — Монстр снова сжал мне горло — крепче, чем раньше. — Мое семя первым проросло в тебе. — Он издевательски захохотал. — Твой драгоценный Хью в курсе? А? Плохая девочка все разболтала своему героическому бойфренду, пока я был в отъезде? — Монстр вонзился в меня так, что я прикусила язык. — Мне нужно позаботиться о нем, как о Киве?

Я исступленно замотала головой. Меня трясло. Рот наполнился кровью. По щекам текли слезы.