Книга Отпустить 10-го, страница 161 – Хлоя Уолш

— Ничего, забудь.

— Забыть о чем? — не успокаивалась Кива. — Что ты сотворил с моей сестрой?

— Ты можешь хоть ненадолго заткнуться?! — рявкнул Марк. — Мне надо подумать.

— Нет, нет, нет, нет! — У Кивы вырвался душераздирающий вопль. — Только не это! Только не Лиззи!

— Кива, не ори. Просто дай мне объяснить...

Я пыталась им сказать.

Пыталась донести истину.

Про монстра из моих кошмаров, страшную женщину, которая следила за мной в темноте, про остекленевший взгляд сестры.

Но мысли путались, а все отчаянные попытки привести их в порядок вылились в бессвязные мольбы и сумбурные обвинения, которые никто не воспринял всерьез.

— Хватило же тебе наглости явиться сюда! — такими словами поприветствовал меня Майкл Янг в среду утром, когда я постучал в дверь особняка.

Впрочем, враждебный настрой можно понять. Достаточно вспомнить скандал на похоронах его старшей дочери два дня назад. Сводного брата моего старого друга обвинили в изнасиловании сестры моей девушки. Мои родители приняли сторону матери вышеупомянутого друга, поэтому в глазах Майка я принадлежал к вражескому лагерю. Но нельзя же винить меня за поступки других!..

В ходе разборок нас с Лиз растащили в разные стороны. Мне ничего не оставалось, кроме как уехать со своей семьей. Высказаться на похоронах мне тоже не дали. Впрочем, это упущение я компенсировал с лихвой.

По возвращении нас спровадили в комнату Гибси, чтобы взрослые могли поговорить наедине. Тут мое терпение лопнуло, и я пулей рванул вниз.

Услышав, в каких нелестных выражениях Сайв отзывается о моей девушке, я совсем потерял голову и, вишенкой на торте, сцепился с Марком, когда они с отцом вернулись из полицейского участка.

Короткое помутнение обернулось для меня сломанным носом — спасибо Марку — и пожизненным изгнанием из дома номер девять — спасибо его папаше.

Однако оно того стоило. Я охотно променял бы десяток сломанных костей на возможность еще раз врезать по морде этому уроду.

Самое приятное — при виде моей физиономии папа рассвирепел и вломил Марку по первое число, чтобы тот впредь не обижал «ребенка». Я немного расстроился из-за «ребенка», но зато был искренне благодарен отцу. В итоге ему тоже запретили соваться на порог девятого дома.

На нашей улице все полетело в тартарары, в такой ситуации ехать в усадьбу было чревато, но, черт возьми, что мне оставалось?

Я обещал не бросать ее.

Что бы ни случилось.

— Катись-ка ты обратно в Авока-Грейстоунс, — процедил Майк. Даже в день похорон он не выглядел таким раздавленным. — Беги к Алленам и дальше с родителями защищай подонка-насильника.

— Не надо сравнивать меня с родителями, — набравшись смелости, ответил я. — И с подонком-насильником тем более.

Мои слова застали Майка врасплох.

— К чему ты клонишь, Хью? — поразмыслив, спросил он.

— К тому, что я верю своей девушке! — выпалил я, нащупав брешь в его броне. — Я верю вашей дочери, Майк. — Я расправил плечи, стараясь выглядеть настолько взросло, насколько возможно.

Отец Лиззи перевел дух и постепенно обмяк.

— Ладно, сынок. — Он посторонился, распахнул дверь. — Заходи.

На лестнице меня оглушили пронзительные рыдания, доносившиеся из спальни Кивы. Только убитая горем мать могла издавать такие нечеловеческие звуки. Мне уже доводилось слышать их от Сайв Аллен, когда утонула Бетани. Душераздирающий плач женщины, потерявшей ребенка, невозможно спутать ни с чем. Очень хотелось верить, что больше его слышать не придется никогда.