Книга Отпустить 10-го, страница 155 – Хлоя Уолш

Вверх, вверх и прочь.

Только спустя шесть дней тело Кивы выдали семье, однако родителей предупредили, что отчет о вскрытии займет еще какое-то время.

В Олд-Холл-хаус моя няня вернулась в коричневом гробу. Открывать его запретили — вода слишком сильно обезобразила черты утопленницы.

Весь город явился выразить соболезнования убитой горем семье, поток машин в усадьбу не иссякал целый день. Последнюю ночь Кива проведет в родном доме в окружении самых любящих людей.

Назавтра, после двенадцатичасовой мессы, Кива Янг упокоится на кладбище церкви Святого Патрика, так и не отпраздновав девятнадцатый день рождения.

Навеки восемнадцатилетняя.

Я не оставлял Лиз ни на секунду, однако сегодня мама потащила меня в город на примерку костюма для похорон. Два часа спустя, вернувшись в усадьбу, я застал Лиззи на том же месте — только не в компании Гибси, которому было поручено присматривать за ней.

А в компании Марка.

Лиз сидела на подвешенных к дереву качелях и носком кроссовок ковыряла землю, а эта сволочь устроилась на соседних, которые мы приладили пару лет назад.

При виде его меня охватила ярость.

— Эй! — Я перемахнул через деревянную изгородь и ринулся к ним. — Какого черта ты творишь?

— А что, не видно? — сощурился Марк. — Разговариваю с ней.

— Уже нет! — рявкнул я, вставая между ними. — Ничего хорошего ты ей все равно не скажешь.

Не хочу, чтобы он приближался к Лиз. Я шесть дней пытался вытащить ее из постели, а своими «беседами» этот урод запросто вгонит ее обратно в депрессию.

Тем более время для разговоров упущено.

За три недели Марк с Кивой не связались ни с моей семьей, ни с его, и это не давало мне покоя.

Если он не врет и у Лиззи действительно случился нервный срыв — а возможности уличить его во вранье у меня не было, — значит они три гребаных недели продержали ее дома без медицинской помощи.

Я хорошо знал свою девушку, знал про ее перепады настроения, но Марк явно сгущал краски.

Ее родителям он рассказал, что Лиз бросалась на них с кулаками, поэтому им пришлось пичкать ее клоназепамом. По версии Марка, один раз она даже приставила нож ему к горлу.

Ладно бы сказал, что Лиззи кусалась, — звучало бы вполне правдоподобно. Но нет, у него нарисовался нож.

Я не верил Марку.

Ни единому гребаному слову.

— Кому, как не мне, с ней говорить, — зыркнул на меня Марк. — Я прекрасно пониманию бедняжку. Ведь в ту ночь с ней был я, а не ты, Биггс. Вот почему она нуждается во мне.

Моя девушка тут же уличила его во лжи — спрыгнула с качелей и кинулась ко мне. Дрожа всем телом, Лиз вцепилась в мою футболку и спрятала лицо у меня на груди.

— Да ну? В свете обстоятельств верится с трудом, — огрызнулся я, обнимая Лиз. — В смысле, у тебя паршиво получается быть там, где ты нужен.

— Как у тебя язык повернулся, — зашипел Марк, вскакивая с качелей. — Говорить мне такое в лицо!

— Ну кто-то ведь должен, — фыркнул я, не испытывая ни малейшего сочувствия к ублюдку, который этого совершенно не заслуживал. — Правда глаза колет, сволочь? Ничего, потерпишь.

— Моя девушка лежит в долбаном гробу! — рявкнул он, напирая на меня со зверской гримасой. — Да ты понятия не имеешь, как я страдаю!

— Как вариант, если бы ты меньше думал о своих страданиях, а больше о Киве, она не лежала бы сейчас в гробу, — парировал я, прижимая к себе Лиз. — Ее смерть не искупает твои грехи. Забыл, как дерьмово ты обращался с ней все эти годы? Можешь обманывать себя сколько влезет, но ты точно повлиял на решение Кивы.