Книга По дороге через ложь, страница 11 – Мария Болдина

Дед выслушал внимательно и решил уточнить некоторые детали:

— Так ты в Москву переезжаешь вслед за молодой женой?

О скоропалительной женитьбе всегда такого рассудительного и беспроблемного Кольки Николаю Михайловичу доложила невестка. Дед не стал перезванивать внуку. Он сам когда-то женился на последнем курсе. В загс они с Катей ехали на трамвае, а обратно в студенческое общежитие шли пешком, цвела под холодным ветром черёмуха и впереди маячила защита диплома и распределение. В те годы свобода выбора была относительной. Жену или мужа молодёжи позволялось выбрать самостоятельно, но страна решала, куда поедут жить и работать молодые кадры. Они выбрали северное направление. Эх, было времячко... Вспомнилось всё так свежо и остро, словно случилось только вчера. Однако та студенческая свадьба была очень давним, почти легендарным событием, через год Николай Михайлович собирался отпраздновать золотую свадьбу... Бог даст... Так что морального права останавливать и вразумлять старший Волжин за собой не чувствовал. Он вообще был не сторонник воспитательных бесед, предпочитал воздействовать личным примером. Поэтому попросил по-дружески:

— Расскажи хоть, что за девушка.

Ник рассказал и даже показал фотографии.

— Фигуристка, значит. А ты, как сегодня говорят, в тренде.

— В смысле?

— Модно это сегодня – жениться на фигуристках и гимнастках. Оно и понятно – красивые, глаз не отвести.

С точки зрения моды Ник свой выбор ещё не оценивал, но согласился с тем, что Ди прекрасна.

— Прости, я не понял, как зовут невесту? – поинтересовался Николай Михайлович у внука.

Ник усмехнулся: дед практически слово в слово повторил вопрос, который пару дней назад задал ему отец – родные люди придерживались похожих алгоритмов.

— На самом деле её зовут Лидия, но она решила сократить имя, – Ник развёл руками, словно извиняясь. – И все зовут её Ди.

— Хорошая девочка Лида! И имя редкое, – резюмировал дед. – А фамилия?

— Полтышева, – отчитался Ник.

Дед потрясённо охнул, покачал головой:

— Поневоле вспомнишь Михаила Афанасьевича. Да… Как причудливо тасуется колода…

— Какая колода, дед? Какого Афанасьевича?

— Тёмные вы люди, современные технари, ничего не читаете, кроме экселевских таблиц. Ну да ладно… Я эту твою Лидию, кажется, знаю. Фамилию на всю жизнь запомнил. Это, похоже, такая девчонка – огонь и натиск. Своего не упустит, а что не отдадут, возьмёт с боем. И братец у неё не хуже, или не лучше...

И снова Ник в общем и целом согласился с выводами своего деда. Но было непонятно, откуда Николай-старший так хорошо знаком с его невестой. На вопросительный взгляд внука Николай Михайлович пояснил:

— Помнишь, девочка тебя в детстве покусала. Вон шрам на щеке, до сих пор остался.

Ник невольно потёр щёку. Назвать едва заметный след на скуле шрамом было явным преувеличением. Но семейная легенда гласила, что в старшей группе детского сада Ник подрался с какой-то девчонкой из-за игрушки, и та его побила, причём так серьёзно, что пришлось ехать в больницу и якобы даже накладывать швы. О том, что Коленька – хороший мальчик и девочек не бьёт, а вот девочкам Коля на один зуб, шутки шутил даже младший брат Данька, хотя он в ту пору, когда Ника покусали, ещё не родился. И вот теперь дед говорит, что Ди и есть та самая кусака. Это казалось невероятным.