Книга Когда не все дома, страница 58 – Мария Болдина

Симпатичные круглые колени были в тонких колготках, а может быть, даже и не в колготках, а в чулках на ажурных кружевных резинках. Виктория поморщилась, вспомнив, что на ней самой колготки неаппетитные, чёрные, махровые, что Алекс её в этом вопросе безжалостно контролирует и смущает не допускающими возражений просьбами прислать ему фотографию тепло одетых ножек; а бывшая его ходит, как хочет, соблазнительная и нарядная.

Тёмные волосы у Екатерины Сергеевны завитыми прядями лежали на плечах и груди.

Большие карие глаза сверкнули смешинкой в ответ на изучающий взгляд заведующей детским садом.

Да… Во вкусе Половцову не откажешь.

Как-то так получилось, что они вместе вышли из детского сада. Их машины стояли рядом, дверца к дверце. И, прощаясь, инспектор по делам несовершеннолетних вдруг спросила:

— Виктория Петровна, Вы, я так понимаю, живёте сейчас с моим бывшим?

Ну почему в жизни неприятные сюжеты так и норовят повториться?! Кажется, только вчера Виктория разговаривала с Диной, выясняя, кто из них любимая жена. И вот опять женские разборки сходятся на ней.

— Не поняла, о чём Вы, — попыталась Вика остановить чужую бесцеремонность.

— Что же тут непонятного? Вы не переживайте, Виктория Петровна. Я не ревную, без претензий. Сама от Лёши ушла, а вот фамилию оставила, документы не захотела менять, да и красивая, честно сказать, фамилия.

Виктория особой красоты не видела, но согласно кивнула. Они стояли каждая у своей водительской дверцы и разговаривали через крышу машины. Вике очень хотелось собрать ладонью налетевший снег, слепить комок и запульнуть в лицо самодовольной, уверенной в себе визави. Но рука бы не поднялась: воплощать в жизнь тайные желания она не умела.

— Позволите личный вопрос? — скороговоркой спросила Екатерина Сергеевна и тут же, не дожидаясь разрешения, выдала ещё один вопрос, как контрольный выстрел, — Он всё Вам о себе рассказал?

Болезненное любопытство кошкой заскреблось в душе. Вика приготовилась услышать страшную, роковую, возможно, кровавую историю. Но Екатерина Сергеевна не зря училась на психолога, интриговать она умела виртуозно:

— Алексей — скрытный человек, задавленный своими комплексами, инфантильный и эгоистичный. Это я вам и как практикующий психолог, и как бывшая жена говорю. Но вы его старше, умнее. Опять же, образование у Вас педагогическое. Справитесь, наверное.

Вике наконец-то надоело слушать чужое злоречие, она бросила короткое:

— Достаточно!

Открыла дверцу своей машины, села за руль и услышала вслед:

— Внимательнее надо быть, осторожнее!

Как поняла Виктория, предостережение это относилось вовсе не к соблюдению правил дорожного движения.

Своей цели бывшая жена Половцова добилась: посеяла в душе недоверие. Что же скрывает о себе Алексей? То ли громко храпит, то ли взятки берёт борзыми щенками, то ли антифриз пьёт. Удобно ли будет расспросить его напрямую о тайнах, на которые намекала его бывшая жена? Или поиграть в шпионов и аккуратно присмотреться к скрытному и эгоистичному, погибающему под грузом комплексов капитану полиции?

Много думать вредно и некогда — расписание второй половины дня было жёстким. Виктория забрала Кристину от бабушки и отвезла дочь в студию, где наставляли на путь истинный юных художников. Встретить её предстояло через два часа, за это время нужно было развезти по городу готовые заказы и придумать, чем накормить ребёнка на ужин. А Половцов обещал зайти часиков в восемь-девять, чтобы перед сном погулять на свежем воздухе. Вот к этому времени Виктории и следовало определиться, что сказать, а о чём промолчать. Но Половцов снова удивил и сам начал разговор о том, что не давало Вике покоя: