Книга Когда не все дома, страница 57 – Мария Болдина

Подпольная кондитерская уже дала приличный доход. Заказы пошли, как и предсказывала Ольга. Если бы дело было только в деньгах, можно было бы писать заявление об увольнении по собственному. Но как же хотелось малость поруководить. Кто там сегодня снимает пробу с горохового супа? Насколько отбилась от рук мышка на рабочем столе?

Вика всё же сорвалась: решила, что зайдёт сегодня на работу, поможет разобраться с документацией. И пусть её никто об этом не просил, но отказаться не посмеют.

Когда она явилась в детский сад, народ гулял. Пробежавшись по площадкам, искупалась в народной любви, услышав: "Здравствуйте, Виктория Петровна!" Подготовишки даже пригласили её поиграть в догонялки. Но Вика побоялась навернуться. Здесь у её красоты и обаяния было много поклонников, но всем этим замечательным молодым людям от роду было шесть- семь лет: даже если всем скопом кинутся на помощь — не спасут. Поэтому от горелок пришлось отказаться, ограничились хороводом.

Румяная от мороза и энтузиазма, числящаяся на больничном заведующая прошла к себе в кабинет. Апполинария Васильевна, замещавшая её с декабря, встретила начальство с кислой миной, но промолчала. Они перетрясли документы, электронные и бумажные, всё решили и распланировали чуть ли не до марта.

А в полдень в кабинет по-хозяйски вошла женщина в форменном пальто, поздоровалась, не спрашивая разрешения, сняла верхнюю одежду, повесила её в шкаф, села за стол. Апполинария Васильевна познакомила Викторию Петровну с инспектором по делам несовершеннолетних Екатериной Сергеевной.

— Я теперь здесь частый гость, — предупредила лейтенант полиции со внешностью фотомодели, — готовим отчёты о принятых мерах. И наконец-то я поговорю с совершеннолетним свидетелем тех событий, — Екатерина Сергеевна ангельски улыбнулась.

Это не было допросом, скорее, милая беседа двух профессионалов, во время которой Апполинария Васильевна незаметно вышла из кабинета. Екатерина Сергеевна после окончания академии МВД заочно получала второе высшее на факультете психологии в том же университете, в котором отучилась и где готовилась поступать в аспирантуру Виктория Петровна. Они могли бы подружиться, но ситуация и занимаемые должности не располагали. Быстро уточнив картину происшествия, набросали и распечатали свежий отчёт и план профилактики детской агрессии на перспективу — бумага всё стерпит.

Екатерина Сергеевна завизировала сама и протянула заполненные бумаги Вике:

— Подпишете?

Виктория склонилась над скреплёнными степлером листами, пробежала взглядом по документу, расписалась. Всё было как обычно, в привычных рамках и формулировках. Над её фамилией стояла петельчатая убористая подпись инспектора и расшифровка: «Половцова Е. С.»

Вика знала, что Половцов был женат и несколько лет назад развёлся. Но столкнуться с его бывшей женой вот так, на работе — маловероятную версию об однофамильцах Виктория отмела — было неприятно. Она ещё раз уже с новыми вводными оценила Екатерину Сергеевну.

Приличная грудь и тонкая талия — всё было на положенном месте.

Про… попу (работнику детского сада именно так положено называть то, что все остальные люди именуют другими словами) сложно было сказать что-то конкретное. Эта часть соперницы — неужели соперницы? до чего дело дошло… — терялась в складках плиссированной юбки, романтично разлетавшейся из-под приталенного кителя.