Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 78 – Марина Безрукова

Больше всего задевало, как она демонстрирует абсолютное отсутствие его в ее жизни. Будто он пустое место. Эта отстраненность больно жалила. Словно под одеждой оказался юркий муравей, укусы которого не дают покоя. Они почти безболезненны, но волдырь постоянно зудит, и рука сама собой тянется расчесать его в кровь.

Бензин, щекоча ноздри маслянистым запахом, тугой струей лился в бак. Заправщика здесь не было, пришлось под дождем самому возиться с автоматом. И в этом он тоже винил Полину. Из-за нее он оказался в этой глуши.

С тех пор как она вернулась, не проходила и часа, чтобы он о ней не думал. С момента, когда он в последний раз видел ее в кафешке – обрюзгшую, растерянную – больше о ней не вспоминал. Теперь же, она в мыслях постоянно.

Так было с ним однажды в детстве, когда он грезил кроссовками Найк. Пока родители не купили, не мог успокоиться.

«Пистолет» щелкнул, обозначив, что бак полон. Олег, брезгливо отстранившись, повесил его на место и направился к кассе. Гонял в голове одну и ту же мысль: ну не могла же она, в самом деле, его разлюбить? Это же бред! Однако чем больше проходило времени, тем меньше становилась уверенность, что Полина набивает себе цену.

Значит, не простила. Поиграла как кошка с мышкой, насладилась его унижением в роли безответно влюбленного пастушка, выставила его идиотом, и решила, что довольно?

Нет уж. Коготок увяз, всей птичке пропасть… Нельзя влезть в мышеловку и, нажравшись сыра, сбежать. Глупенькая Полина. Возомнила, что сможет с ним тягаться. Но опечатанная мастерская – это только цветочки.

Из кармана снова заиграло. Этого звонка он ждал не меньше, чем женщины, от которой лихорадило.

— Олег Павлович, - зарокотал в ухо мужской голос. – Ваши подозрения оказались небеспочвенны. Я всё проверил. Художницы Лионель не существует. Нет никаких сведений, фотографий, записей в реестре. Ничего. Копаем дальше? Какие-то еще указания будут?

— Пока отбой. Все документы передашь мне в офисе.

Черный автомобиль зарычал и выпрыгнул на трассу. Нащупав уязвимое местечко, Олег почувствовал возбуждение.

* * *

Полина

Памятуя о том, что Петр Гаврилович любит классику, оделась я соответствующе. Шерстяное платье нежно-фиолетового оттенка придало глазам аметистовый оттенок. Длина – чуть ниже колена. Сверху беспроигрышное черное пальто. Единственной вольностью стали серьги с фигурками птичек, сидящих на обруче.

— Полина… Здравствуйте, здравствуйте! Вот уж не ожидал…

Петр Гаврилович торопливо спускался по лестнице. Одной рукой он придерживался перил, а другой прижимал к груди Мирошу. Увидев меня, собачка лениво тявкнула и бешено завиляла хвостом. На лице хозяина играла приветливая улыбка.

Надежд на свой счет я не питала. Знала, что за жук этот Петр Гаврилович. Улыбается, а через минуту, всё с тем же добродушным выражением, растопчет, как букашку и вновь удалится в кабинет писать свои вирши.

Был за шефом такой грешок. Уж очень любил он слагать хокку. Получалось коряво и не по правилам, а главное, безо всякого смысла, но кто же скажет правду? Придется выразить свое восхищение, если Петру Гавриловичу захочется блеснуть своими новыми творениями.

На всякий случай порылась в памяти. Пожалуй, нужно поставить его на один пьедестал с Басё. Это притупит бдительность. А еще лучше вспомнить Масаоку Сики. Свои хокку он сопровождал живописью. Как вариант предложить свои услуги. То есть услуги Лионель.