Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 66 – Марина Безрукова

Он оказался здесь впервые, хотя и городок-то совсем небольшой, но почему-то до сих пор улица Волошина ему ни разу не попадалась. Он даже не слышал о ней. И очень удивился, прочитав на табличке имя художника.

Асфальта на улице Волошина не оказалось. Вместо этого здесь сохранялась булыжная мостовая, причем такая тряская, что можно было заподозрить – эти камни положили здесь еще во времена, когда кучерявый Максимилиан делал свои первые штрихи. В какой-то момент Леон даже засомневался: а можно ли автомобилю здесь вообще находиться? Но никаких запрещающих знаков при въезде не было, и потому со спокойным сердцем он продолжил путь.

По дороге засмотрелся на двери и ворота каменных домиков с узкими ставнями. Улица выглядела игрушечной, а в домишках, казалось, жили не люди, а гномы или пряничные человечки. Причем каждый, стараясь выделиться или похвастаться, украсил свои воротца кто резьбой, кто керамическими тарелками, а кто и масками с изображением на редкость неприятных чудищ или змей.

Вот на такую маску и загляделся Леон, когда доехал уже до конца улицы. А дальше… Много раз он потом думал, лучше бы не бежал так опрометчиво от Ивана Аркадьевича, лучше бы постоял еще, послушал бы старика. А еще лучше, согласился бы зайти с ним в «Приют осьминога» - таверну, где Ашот готовит самые отменные на всем побережье мидии.

И тогда он не задел бы крылом своего «купера» эту очаровательную женщину, которая от удара, как бабочка с поломанными крыльями оказалась на земле. Он ужасно за нее испугался и обрадовался, когда она начала ругаться. Наверное, у него было совершенно дурацкое выражение лица. А какое оно еще может быть, когда видишь перед собой глаза, способные за минуту сменить с десяток оттенков? Подобное он видел лишь единожды. Под Петрозаводском, когда забрался в юности на заброшенную вышку для птиц, для того чтобы увидеть северное сияние.

Вот и у незнакомки взгляд переливался всевозможными оттенками: от возмущения к недоумению, от боли к холодному любопытству, которое она тщетно пыталась скрыть за маской безразличия.

Счастье, что она не смогла никуда уехать, и ему удалось заманить ее к себе в дом. Иначе он никогда бы не увидел ее картин. Особенно поразили Черные лилии. Полина, словно заглянула в его душу и смогла выплеснуть на холст его чувства. На мгновение ему стало страшно, будто она смогла побывать в его теле, в его голове и отобразить то, что он никак не мог выразить словами. Или не хотел.

Глава 34

Леон

— Можно сегодня я останусь у тебя?

Голос Ники мягко вплелся в его воспоминания и остановил их бесконечную карусель.

— Можно? Ведь Алины нет…

Вероника подошла ближе, привстала на цыпочки и потерлась носом о его шею. Пушистые волосы мягко защекотали кожу.

— Ника… - Леон чуть отстранился. – Ты же знаешь…

— Знаю. Всё знаю, но каждый раз надеюсь…

— На что? - прозвучало поспешно и грубо.

Он почувствовал себя виноватым, словно обманул её ожидания. Хотя правило не оставаться друг у друга на ночь, казалось бы, приняли безоговорочно оба.

Вероника тяжело вздохнула и отошла. Взяв в руку книгу, оставленную на столике, вгляделась в название, открыла и безо всякого интереса пролистала несколько страниц.

Леон молча наблюдал за ней, ожидая и страшась ответа. Закрыв с громким хлопком книгу, Ника прижала ее к груди.