Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 56 – Марина Безрукова

Я закрыла видео, чувствуя, как к горлу подступает ком. Решение, которое я откладывала, казалось еще более тягостным. Это было не просто решение о мести. Это было решение о том, признать ли себя в этой боли, в этом отчаянии, запечатленном на холсте. Принять ли темную сторону своего я как неотъемлемую часть себя.

Вспомнились слова критика, который назвал Черные лилии «мучительным и красивым самораскрытием». Красивым… Слово казалось лицемерным на фоне острых физических ощущений, которые вызывала сама картина. Это была не просто боль, это была глубокая рана, которая заживала медленно, и каждый взгляд на холст заставлял ее снова кровоточить.

Провела пальцами по темному экрану. Наконец, я поняла. Из самой темной тьмы я выбралась к свету. Но в той черноте осталась прежняя Полина. И бросить я ее не могу. Как бы ни было страшно. Мне придется вернуться за ней.

Снова надеть мокрые грязные ботинки и вернуться, чтобы скальпелем вскрыть гнойник, который Олег прикрывает красивыми одеждами. Я хочу показать всем его сущность.

Это мой ответ. Без точек. Без запятых.

Сомнения как ветром сдуло. Я улыбнулась, обняла подушку руками и провалилась в глубокий, как обморок сон.

* * *

Комедия была ужасна. Отчаявшись затащить меня в постель путем закармливания в дорогих ресторанах, Олег предпринял попытку культурного соблазнения. Для этого он даже не пожалел денег и выкупил целую ложу. Пока артисты сыпали пошлыми шутками, сдабривая всё это недвусмысленными телодвижениями, Олег, как прыщавый юнец ерзал на кресле и громко смеялся.

Иногда он будто невзначай задевал коленкой мою ногу, закидывал руку на спинку кресла и наклонялся ближе, чтобы озвучить свои впечатления. Я растягивала губы в вежливой полуулыбке. Актеры были совсем близко и, несмотря на их странные ужимки, мне не хотелось обижать их. Они просто зарабатывают на хлеб с маслом.

Это была двойная пытка – с одной стороны, глупая пьеса, с другой, мужчина, от которого меня подташнивало.

Занавес упал под дружные, но несколько вялые аплодисменты. Олег развернулся ко мне, глаза его горели нетерпеливым блеском. Он схватил мою руку, пальцы, влажные от волнения, сжали ладонь слишком сильно. Я почувствовала лёгкую боль, но виду не подала, лишь слегка поморщилась.

— Тебе понравилось? – спросил он.

— Замечательно, - выдавила я, стараясь сохранить спокойствие.

Пока Олег стоял в очереди в гардероб, я еще раз обдумала свой план. Забрав из клатча телефон, я положила сумочку на высокий подоконник. Мне придется забыть ее здесь. И я очень рассчитывала, что Олег, мечтающий сейчас только об одном, не заметит, что я выйду из театра с пустыми руками.

Вынырнув из толпы с моим тонким пальто наперевес, он уже спешил ко мне. Движения были нервными и суетливыми. Тоже мне герой любовник, - подумала я с неприязнью. В темном стекле отразился мой размытый силуэт. Шею обдало горячее дыхание. Меня передернуло, и я заметила, как ухмыльнулся Олег. Наверное, решил, что я тоже сгораю от страсти и только и жду, когда уже, наконец, мы останемся наедине.

На улице шел дождь. В старых домах уютно светились окна. Цепочка фонарей освещала потемневшие, с некрасивыми разводами стены. Олег посмотрел в небо, схватил меня за руку и буквально потащил в свой джип, припаркованный на другой стороне. Через несколько секунд я оказалась в салоне.