Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 55 – Марина Безрукова

— Можешь оказаться у него дома вполне легально. Ну, наплети во время ужина, что ностальгия замучила, бла-бла-бла. Думаю, ему всё равно, куда тебя затащить. На свою территорию даже лучше. Порядочностью наш герой не страдает, дорожкой этой уже ходил… Прости, - быстро добавила она, взглянув на мое лицо.

Я пожала плечами – разве на правду обижаются?

— Потом нужно как-то отвлечь его и кинуть эту штучку в бокал с вином. Или шампанским. Чем он там будет тебя усоблазнять…

— А что если…

— Исключено, - замотала головой Дина. – Не забывай, что я работаю с фармой. Его просто развезет, он уснет, а ты займешься ноутбуком. Попробуем хотя бы переписку вытащить… Но лучше бы найти что поинтереснее.

— Я не умею… Я ничего в этом не понимаю.

— А, - махнула рукой Дина. – Я покажу тебе. Копируешь всё. Вообще всё. Тем более у такого педанта, как Ларионов, каждая папочка, небось, подписана. Пароля же нет?

— Раньше не было… Это домашний ноутбук. Не факт, что он в нем вообще что-то важное хранит. Но послушай, - вернулась я к теме лекарства, - когда он очнется и увидит, что меня нет, он же меня заподозрит…

— А почему тебя там не будет? – вздернула бровь Дина. – Он уснет где-то на час. Ты должна всё успеть сделать. А потом изобразить, как ты встревожена его странным приступом дурноты. И поскорее оставить его одного. Еще и героиней в его глазах останешься! Откачала бывшего мужа. Прямо готовый заголовок для газет.

Я опустилась на краешек кресла, сцепила в замок руки и начала раскачиваться из стороны в сторону. Господи, зачем я всё это затеяла?

Глухо стукнуло о стол. Это Дина поставила пузырек с лекарством. Подошла ко мне, присела, обхватила мои ладошки.

— Полин, есть и третий вариант.

Я с немым вопросом уставилась ей в глаза.

— Просто забей на всё это. Пошли его куда подальше и живи, как жила. Выбор за тобой.

Глава 29

Полина

Ночью я долго не могла заснуть. Ворочалась, листала новости, пыталась смотреть заумную лекцию, чтобы меня сморило, но всё без толку. Кто-то настырный внутри меня требовал, чтобы я озвучила окончательное решение.

Нет. Всё. Точка. Ни к чему хорошему это не приведет. Я решительно отложила телефон и сползла по подушке вниз. Перед глазами поплыли сценки из прошлого. Я не дала им даже оформиться, мысленно схватила кисточку с черной краской и безжалостно замазала.

Попыталась унестись в мир фантазий. Представить себе новые картины. Но сознание упрямо возвращалось к дилемме, которую я сама же себе и придумала.

Рука снова нашарила телефон. Я открыла видео с моей выставки. Крупным планом передо мной поплыли мои творения. Сначала это были последние работы, но вот камера наехала на Черные лилии. Застыла, будто примагниченная.

Я зажмурилась, сдерживая слезы. Боль добралась до меня прямо через экран. Не та, что описывается красивыми словами в книгах, а совершенно явная, физическая. Злая и острая, от которой замираешь и перестаешь на секунды дышать.

Эти цветы, написанные в период моей самой глубокой депрессии, были одновременно шедевром и проклятием. Их иссиня-черные лепестки были отражением моих внутренних демонов. Каждый мазок кистью, каждый оттенок – крик души, застывший на холсте.

На выставке их окружали более светлые, радостные работы, но именно к ним, к Черным лилиям, тянулись взгляды, словно к запретному плоду. И я понимала почему. Они были честными. Ужасающе, невыносимо честными. На видео заметно дрожание камеры, оператор, видимо, тоже был поражен эмоциональной силой картины.