Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 11 – Марина Безрукова

Но никакой стены уже не было. Только тонкий холст с прорисованными достоверно камнями. Обманка, какие ставили в прошлом во дворцах для развлечения гостей.

Это нечестно – пульсировало в виске.

Теперь в глубокой ночи мне хотелось лишь одного: забыться, исчезнуть, раствориться в темноте, чтобы боль наконец-то оставила меня в покое. Но темнота только усиливала ощущение безысходности. И я знала, что даже утром это не закончится.

Боль останется, призраки тоже. Навсегда. На всю оставшуюся жизнь.

* * *

Спустя четыре дня, сидя в душном маленьком кабинете юриста, я внимательно пересчитывала корешки папок, расставленных в шкафу. Если их будет четное количество, всё закончится благополучно.

Папок оказалось 29.

Когда я, трясясь от страха и негодования, запросила у мужа копии документов, он хохотнул в трубку:

— Ну-у-у, Полина Андреевна… Я уж думал ты одумалась и решила принять наше с Настюшей предложение, а ты фигню какую-то устраиваешь. Ладно, вышлю копии. Изучай.

Юрист, полный мужичок с продолговатыми монгольскими глазами не обнадежил. Олег не блефовал, когда говорил, что мне ничего не светит. По закону выходило, что так.

— Неужели нет никакой лазейки? Может быть, мое состояние, в котором я подписала документы? Ведь он ввел меня в заблуждение…

— Это сложно доказать, Полина Андреевна, - скучающе ответил юрист и уставился в окно.

— Но возможно? – цеплялась я за последнюю соломинку.

— Вероятно. Но я не возьмусь. Скорее всего, найдутся адвокаты, которые убедят вас в успехе мероприятия. Но не я. Да и стоимость этих услуг не маленькая.

Наверное, так он намекнул, что раз я притащилась в его замшелую конторку в полуподвальном помещении, то на большее у меня нет средств.

Что ж, он был прав. Я комкала в руке практически последние деньги из моего скудного бюджета.

Выйдя на улицу, подперла плечом каменную кладку дома. Мимо проносились дорогие автомобили, призывно сверкали витрины с мехами и брендовой одеждой, вцепившись в зонты, бежали успешные и не очень люди.

Как же так получается? На дворе двадцать первый век, а я осталась на улице и без денег. Как бродяжка времен Достоевского.

Но всё тот же город – холодный и равнодушный к человеческим страданиям – остался к моим мыслям безучастен.

Глава 7

Я тоскливо обвела глазами крохотную квартиру-студию. Хозяйка, высокая, тощая женщина терпеливо ждала моего решения. Освещение было тусклым, но даже в нем было заметно, как много косметики наложено на ее лице. В какой-то момент мне показалось, что сейчас по щекам и лбу поползут трещины, и куски тонального крема отвалятся и упадут на пол.

— Там еще светильники есть, - махнула она рукой в сторону встроенной крохотной кухоньки. – Лампочки перегорели.

Я сделала несколько шагов и почти сразу уперлась носом в окно. Сломанные жалюзи заменяли шторы. За стеклом, на сколько хватало глаз, толстыми карандашами высились многоэтажки. Человейники, как их называют. Гетто – презрительно цедят через губу обладатели больших квартир в центре или в спальном, но уверенно-старом районе.

— Вещей-то много у тебя? – панибратски поинтересовалась Майя.

— Картины и инструменты… краски…

— Э-э-э, нет, - нахмурилась женщина, - красить тут не дам. Всё заляпаешь. Кого я потом поселю?

Я едва сдержала усмешку. Странно, что и в таком виде квартира предлагается в аренду. Ее не подновляли, наверное, с момента постройки дома. Обои несвежие, сантехника с ржавыми потеками, а в воздухе висит запах чего-то жареного. Но по такой стоимости я могу позволить себе либо комнату в другом районе, либо отдельное подобие квартиры, но здесь, на далекой окраине.