Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 105 – Марина Безрукова

Рядом с Игорем стоял мужчина в кепке и черной куртке. «Охрана» - прочитала я желтую надпись на груди.

После короткой борьбы, в которой победила стихия, Игорь с досадой бросил зонт. Его тут же подхватило и унесло к кованой ограде, где он ненадолго успокоился, застряв спицами между прутьями.

— Как это случилось? - прокричала я сквозь ветер.

По моему лицу текла вода, не отрываясь, я смотрела на пену, которая струилась из двери на каменное крыльцо.

— Пока ничего не ясно. Возможно, короткое замыкание.

Только вот почти на сто процентов я уверена, что никакого короткого замыкания не было.

Ближе к девяти утра мы с Игорем смогли получить бумаги и договориться о вывозе уцелевших картин. Черные лилии были утрачены безвозвратно, об остальном можно будет судить только после осмотра.

Всё это время мы с Игорем сидели в салоне его автомобиля. Уехать домой я не могла, мне нужно было дождаться протокола полиции, внутрь меня тоже не пустили. Всё, что я могла сделать, это смириться и терпеливо ждать, когда мне сообщат размер ущерба.

Голова гудела и трещала, будто пожар перекинулся на меня.

Я позвонила Леону. Буднично и чересчур спокойно объяснила, что произошло. Попросила не срываться, бросив Алину. Ничем он помочь мне здесь уже бы не мог. Предстояло выслушать предварительное заключение экспертов, разобраться с испорченными водой полотнами и рамами, а также заполнить миллион бумаг.

— Камеры еле живые, - бубнил полицейский, чиркая что-то в планшете. – Попробуем, конечно, что-то разглядеть. Сообщим.

— Вы подозревает поджог, - шевельнула я неживыми губами.

— Разберемся, - привычно пообещал страж порядка и ткнул пальцем, где мне следовало расписаться.

Я механически выполнила все действия, вызвала такси и покинула место происшествия. Бродить по полуобгоревшему помещению и выковыривать из грязи свои творения, сил не было.

Глава 52

Леон

Он снял очки и, сжав пальцами переносицу, облокотился на стол. Глаза болели от напряжения. Первым желанием после звонка Полины, было немедленно купить билет и улететь к ней. Но она категорически оказалась против. Да и Алина его бы не поняла.

Точнее, не так. Она поняла бы и пораньше вернулась в школу, если бы он объяснил, почему ему требуется уехать. Но тогда пришлось бы рассказать о Полине. А как это сделать?

Не придешь же к ней в комнату и не скажешь:

— Знаешь, дочь, я влюбился. И это серьезно.

Казалось бы, чего бояться? Алина никогда не устраивала истерик и не требовала, чтобы он не приближался к женщинам. Просто сама держалась от них подальше. Его это устраивало. Он и сам не привязывался.

С Полиной всё по-другому. Потому и волнуется. План знакомства обдумал до мелочей. Лишь бы Алина не залезла снова в свою скорлупу.

Решил предложить ей прокатиться на выставку, пусть увидит картины, подумает над предложением разбавить живопись своими фотоэтюдами, вдруг сработает подростковое - проявить себя. Представил бы Алине Полину, как художницу, а так же, как своего близкого друга.

На почве искусства они наверняка нашли бы общий язык и возможно, могли бы подружиться.

Но теперь выставка не состоится. Плюс обследование Алины перенесли на другую дату, а отказываться не хотелось, она долго ждала этой консультации. Конечно, можно поприсутствовать дистанционно, но он же сам мечтает взобраться в крепость дочери, чтобы быть к ней ближе?