Книга После развода. Дойти до края, страница 50 – Марина Безрукова

Я вышла на улицу, прикинула расстояние до калитки, посмотрела на небо – беспросветно, перевела взгляд на бурлящую пузырями воду на асфальте. Ноги точно промочу, тут без вариантов, может, лучше домой поехать? А к бабушке в другой раз. Завтра, например.

Черный, похожий на мокрую косатку мерседес притормозил у тротуара за забором. Замигали аварийные огни. Я набрала в грудь воздуха, зачем-то прикрыла голову сумочкой и побежала к машине. Краем глаза успела заметить, как распахнулась навстречу дверь. Через полминуты я уже сидела внутри шикарного, пахнувшего кожей и чем-то свежим, салона.

Пристроив на коленях сумочку, огляделась. Атмосфера напоминала скорее дорогую яхту, нежели автомобиль. Мне стало неловко. Гораздо спокойнее я бы чувствовала в скромном «солярисе» с обычным водителем в футболке и кепке.

Здесь же за рулем сидел мужчина в темно-сером костюме. Я украдкой рассмотрела его профиль – резкие скулы, прямой нос, похож на какого-то мафиози из блокбастера. Волосы аккуратно пострижены, темные и только над ухом белое пятно седины. Руки загорелые, ухоженные, неторопливо поворачивали руль.

Я несколько раз сжала и разжала пальцы, чтобы стряхнуть с них влагу. Тихонько шмыгнула носом и откинула со лба мокрую прядь.

— Куда едем? – раздался глуховатый голос.

Ноток заискивания не слышно, только профессиональная вежливость. Почему-то я представляла себе водителей пусть даже авто бизнес-класса совсем по-другому. Этот тип был больше похож на хозяина. Может быть таксует для души? – посмеялась я про себя. Слышала, что так говорят те, кто стесняется своего водительского ремесла.

Я назвала адрес. И вдруг икнула. Густая краска бросилась в лицо. Боже, как неудобно. А это обычная моя реакция, если замерзну. Сразу начинаю икать. И музыки в салоне, как назло нет, поэтому звуки слышны отчетливо и их ничем не замаскируешь. Подумает, небось, что я пьянчужка.

— Возьмите.

Волшебным образом передо мной оказалась упаковка салфеток и бутылочка с водой.

— Спасибо, - я приняла эти дары волхвов.

Водитель кивнул и уставился на дорогу. Я осторожно проверила пробку на бутылке. Резьба не сорвана. Хмыкнула себе под нос – боишься, что злоумышленник? Специально приехал, чтобы опоить тебя зельем и обесчестить. Вынув салфетки, промокнула щеки, лоб, вытерла руки.

Не зная, куда девать скомканный шарик, сунула в сумочку и снова громко икнула. Вот черт! Попыталась задержать воздух, но получилось еще хуже.

— Попейте. Поможет, - приказал хозяин автомобиля.

— Я просто замерзла, - промямлила я, но послушно сделала глоток воды.

И тут же сердито нахмурилась: вот чего ты оправдываешься? Кому какая разница? Ну сидишь, икаешь, и что? Это его работа возить икающих, чихающих или громко сопящих пассажиров.

Дальше мы ехали в полной тишине. Вода помогла, а может, я просто согрелась. Мерседес буквально плыл, как большой, мощный корабль, я почти не чувствовала движения. Вжавшись в угол, всматривалась в дома, мелькающие за окном. Их очертания были размытыми, словно я смотрела в кривое зеркало из аттракциона моего детства.

Вспомнила, как завел меня туда отец. Это была наша последняя встреча, перед тем как он уехал. Мы стояли в лабиринте зеркал и смотрели на свое отражение. Папа был тонким с разваливающейся надвое головой. А я, наоборот, круглая, как шар и с вытянутым лицом. Мы не смеялись. Просто стояли и смотрели на двух уродцев, и мне казалось, что моя жизнь стала такой же кривой и непонятной. Уродливой.