Книга После развода. Дойти до края, страница 43 – Марина Безрукова

Мешок очень быстро раздулся. Внутри вперемешку с Катиными вещами лежал стаканчик из-под кофе, причем я даже не подумала вылить остатки, прежде чем кинуть его на белую майку, недоеденный энергетический батончик, полетели туда же запутавшиеся в клубок проводов наушники. На подоконнике, рядом с горой фантиков, валялась бижутерия – серьги, колечки, цепочки. Одним махом это тоже оказалось в мусоре.

Я отволокла мешок в коридор и удовлетворенно выдохнула. Вот так вот, милочка! Здесь есть только мои правила. И нравится тебе это или нет, но их придется соблюдать.

Глава 23

— Мам, у меня отпуск в сентябре. Я приеду. Ты можешь забронировать «Глухомань»? Уедем все вместе. Лисичек наберем… На сапах поплаваем. Или у вас уже есть планы?

Женя разговаривала на ходу. Вечно торопится, вечно куда-то бежит моя девочка. Я явственно представила, как ноги в разноцветных кедах быстро шагают по ровной московской мостовой, на плече болтается на лямке вишневый рюкзак, чуть вьющиеся каштановые волосы разбросаны по джинсовой спине, а в руке дымится стаканчик черничного латте.

— Нет, - бодро откликнулась я, скалясь, как безумная в зеркало.

Почему-то мне показалось, что если я буду себе улыбаться, то моя ложь будет намного достовернее.

— Мы ничего не планировали, но… я думала, ты на море поедешь. В Карелии уже наверняка дожди будут. Кате учебу пропускать нежелательно… А в Турции в это время хорошо. Загоришь, потюленишь… А то всё несешься куда-то. Тебе надо отдохнуть хорошенько.

От широкой, неестественной улыбки у меня заболели скулы, но я, как клоун на арене цирка, продолжила кривляться, весело живописуя картины Средиземноморья.

— А я и отдохну, - немножко ворчливо ответила Женя. – Там тихо и никого нет. И лисички…

Про лисички получилось жалобно. Уж очень любит Женька их собирать, а потом жарить с луком и сметаной. Другие грибы ее оставляли равнодушными. Могла еще зависнуть перед мухомором надолго. Сидела, разглядывала пятнышки на шляпке, короткую лохматую юбочку, улыбалась.

Катя лес не любила, была помладше, плелась за нами, ныла, ждала, когда закончится это мученье. Повзрослев, вообще перестала туда ходить. Морщила носик – там паутина, комары и сучья, о которые постоянно спотыкаешься. Грибы и ягоды можно в магазине купить, а красоты природы ее не особо волновали.

Смотрела на сестру, как та у мухоморов ахает, и насмешливо кривила губы.

— У меня на работе будет завал, - применила я последний запрещенный прием. – У нас изменения на кафедре, мне в этом году дополнительные пары поставят. Уже предупредили. Сама же знаешь, нагрузка растет.

Мне и самой до слез хотелось в Глухомань – местечко, которое несколько лет назад я случайно нашла в интернете. Совершенно дикий край Карелии, куда добирались по разбитой грунтовке, осторожно переваливаясь через ямы. Мимо проплывали умершие деревеньки с почерневшими домами и не выговариваемыми названиями, а по обочинам хлопал развесистыми листьями борщевик, напоминая, кто теперь тут хозяин.

Семейная пара из Петербурга за недорого выкупила большой участок рядом с озером и отстроила три коттеджа. С одной стороны – непроглядная стена леса, мрачного, настороженного, с другой – бескрайние поля с луговыми травами, копенками сена и редко разбросанными дачными домиками. Приезжали туда лишь те, кому хотелось звенящей до боли в ушах тишины. Никаких шумных компаний хозяева не привечали.